Проданная

— Он любил маму. Мы ни в чем не знали отказа.

Квинт лишь развел руками:

— Может, это и было причиной. Он боялся ее потерять.

Я молчала. Чувствовала себя так, будто меня долго-долго раскручивали с закрытыми глазами, а потом отпустили. Но никакого ликования не было — я совершенно растерялась. Настолько, что готова была разрыдаться. Я посмотрела на Квинта:

— То, что я могу жениться на тебе.

Я потеряла дар речи. Наконец, опомнилась:

— Но, ведь даже так я вам не ровня. Разве это допустимо?

Квинт поднялся, обнял меня, снова утыкаясь в макушку:

— Если бы я не нарушил протокол, не пересел на другое судно, как и настаивал Варий — подорвался бы вместе с флагманом.

В прошлый раз я отделался шрамом, но не стоит дважды полагаться на такое везение. Меня спасло отступление от правил. Лишь взрывной волной вывело из строя кислородную систему и модуль связи. Пришлось провести несколько дней на спутнике Кланса и ждать отладки. Я всю жизнь поступал, как допустимо. — Он отстранился, посмотрел мне в лицо.  — Теперь я хочу ту жену, которую выбрал сам. По закону второй брак это позволяет. Мне не нужно одобрение ни Совета высокородных, ни самого Императора.

Он помолчал, глядя мне в глаза:

— А людям придется принять мой выбор.

— С ума сойти! Какая же ты красивая! — Гаар сцепила тонкие руки и прижала к груди.

Я нервно оправляла облако невесомой мерцающей ткани, смотрелась в зеркало, но не находила себе места. Настолько, что даже пошла от волнения красными пятнами.

Только этого не хватало!

— Очень. Настоящая высокородная.

Я вновь посмотрела в зеркало. Сложная высокая прическа, диадема в волосах, массивные серьги с розовыми бриллиантами в тон нежно-розовому платью. Я сверкала так, что можно было ослепнуть, но сейчас это не слишком радовало. В вырезе на груди виднелся краешек искусного черного рисунка — как и положено, я получила герб дома. Формально в моем статусе теперь никто не посмеет усомниться, но…

Я повернулась к Гаар:

— Ты же будешь рядом?

— Конечно, с няньками.

Я вытерла о платье влажные ладони, шумно выдохнула, качая головой:

— Я не хочу идти. Я боюсь. Они все будут рассматривать меня.

Гаар лишь улыбнулась, обнажая ровные мелкие зубы, стала похожей на ящерку:

— Выбора-то нет. Хочешь, накапаю успокоительных капель, которые давали Грату.

Я решительно кивнула:

— Давай. Вылей сразу весь флакон!

Успокоительные капли — то, что нужно, но я очень сомневалась, что они помогут.