— Д-да, — выдавила я, понимая, что никакого разговора не получится, кроме коротких «да» и «нет», я под таким давлением просто ничего не смогу сказать.
— Почему?
Я промолчала.
— Хорошо, не отвечай. Я сам догадался. Раз ты не торопилась с разводом, значит, тебя еще тянуло к нему…
Я закусила губу, чтобы не закричать, что это не так! Я просто боялась! Так же, как боюсь сейчас! И не только за свою жизнь, но и за жизнь твоего ребенка.
— Да, — прошелестела я одними губами, когда Витя неожиданно надавил металлическим концом на пупок.
— С тобой всё в порядке? — тон Марка снова изменился, теперь я слышала в нем грусть и опустошенность.
Почему он грустит? Ведь у него свадьба, беременная невеста. Он должен быть счастлив, что я убралась с его дороги и ничего никому не предъявляю!
— Да…
— Хорошо.
Муж вырвал у меня из рук телефон и пошел к выходу, продолжая прерванный разговор:
— Теперь я хочу двадцать пять процентов, Марк Витальевич. У вас было время откупиться от нас за десять, но вы просрали сроки… Что с ней будет? Она живучая тварь… Не дадите? Ну, это мы еще посмотрим!
Дверь захлопнулась, и я разрыдалась, сдавленно всхлипывая в подушку.
Вдруг Марк поверил моей лжи, что я счастлива? Но сердце не переставало надеяться и ждать.
Первое УЗИ показало хорошие результаты. Малыш соответствовал подсчитанному сроку, развитие было в норме, врачи только об одном немного забеспокоились:
— У вас изогнутая матка, Наталья.
— Это плохо? — встревожилась я.
— В большинстве случаев всё проходит без патологий, — пояснила врач, — с ростом плода может возникнуть легкий дискомфорт, но как правило женщины рожают естественным путем.
Мы будем наблюдать за развитием беременности и в крайнем случае выпишем направление на кесарево сечение.
Витя исправно кормил меня и вывозил в клинику на осмотры. Но все остальные дни тянулись бесконечно долго и однообразно взаперти.
Я скорее была этому рада. Чем меньше мне приходилось сталкиваться с мужем, тем спокойнее и лучше себя чувствовала.
Муж убрал из спальни шкаф, поставив мне в комнату телевизор и холодильник. Я обрадовалась, пока не сообразила, что необходимость следить за мной и приносить еду два раза в день, его напрягает.
На третий месяц заточения в углу спальни стояли упаковки воды, в холодильнике — йогурты, творог и фрукты, на столике электрический чайник и две глубокие чашки с ложками. Вилку и нож Витя мне не выдал.
А еще я резко выросла из своей одежды.
