А я еще подумала, может с нового года на фондовое довольствие подам…
— А что с Ташей?
— Она как приехала, я позвонила её мужу. Наташа торопилась, уехать хотела, только вещи оставленные забрала и сразу на поезд, а я задержала. Все-таки он её муж, чего от мужа бегать? Правильно?
Я еще боялся поверить в услышанное:
— Наташа вернулась за вещами и хотела сразу уехать из города на поезде?
— Ну да. Но приехал Витя и забрал Наташу с собой… С тех пор я её не видела. А она такой напуганной была. Все сумку к животу прижимала и на мужа даже не глядела.
Вроде я правильно все сделала, а на душе так неспокойно…
Екатерина Валерьевна причитала над ухом, а внутри меня поднималась волна негодования и злости. На себя, на Наташку, на ее мужа-идиота и на эту, вмешавшуюся в наши судьбы, женщину.
Я вскочил и выбежал на улицу. К ночи окончательно завьюжило, но я не мог оставаться на месте, не мог сейчас уехать в Москву. Мне необходимо узнать, где она, как она, готова ли вернуться со мной?
До Виталия не дозвонился, но прежде чем вытаскивать его с банкета, решил сначала проверить их квартиру.
Ключи… они могут быть от их квартиры.
Я бежал, стучал в дверь, но безответно. Виталий на телефонный звонок не отвечал, зато на мой шум выглянул сосед.
— Воет она.
— Кто?
— Собака, которую Витька завел. Воет весь день. Скулит. Думал, он пришел. Усыпил бы уже, чего животину мучить?
Я трясущимися руками достал связку и стал подбирать ключ. Один подошел, но дверь не открылась.
— У него два замка, — подсказал сосед. — Верхний еще.
Я, чертыхаясь, проделал подбор ключей еще раз, распахивая дверь настежь и замирая.
В квартире было темно и тихо.
— О, утихла. Как Витька возвращается — она сразу затихает, чувствует, что хозяин пришел. А как уходит, так выть начинает, — тут же пояснил сосед.
— А жена?.. Она не возвращалась?
— Потаскуха то эта? Неа. Как с московским хахалем свалила, так и не видели. Правда, бабки говорили, что вроде пару раз ее видели, но я — нет.
А им всякое могло привидеться.
Я закрыл дверь перед соседом, прошел в комнату, стараясь унять сердцебиение и трясущиеся руки.
— Таша? — окликнул я, без всякой надежды на ответ.
— Помоги… Помоги, пожалуйста… Мой малыш… Ыыыыыы…
Связка ключей со звоном выпала из рук, когда я увидел наглухо закрытую дверь, и услышал доносящийся оттуда стон Таши.
— Сейчас… Черт… Таша? Я сейчас, подожди чуть-чуть…
— Марк?..
