— Это ты? Правда ты?
Я не успел и шага сделать к ней, как раздался голос диспетчера:
— Что у вас случилось?
— Нам нужна скорая. Женщине плохо.
— Что с женщиной, вы можете описать?
— Н-не знаю… Таша, ты как?
— Я рожаю, Марк.
— Господи, она рожает!
— Вы можете самостоятельно доехать до роддома, к которому прикреплены?
Я снова посмотрел на Ташу:
— Ты знаешь, к какому роддому прикреплена?
Она кивнула:
— Ко второму. У меня сумка собрана. Но надо скорее, Марк. У меня… Частые… Схватки.
— Второй роддом, — почти выкрикнул я в трубку.
— Уточните номер телефона, с которого звоните.
Я продиктовал, не сводя глаз с Таши и начиная осознавать в какую ситуацию влип.
— Адрес?
— Девушка, давайте трезво посмотрим на вещи — как скоро приедет помощь?
— Судя по частоте вызовов и плохой дорожной ситуации не раньше, чем через два-два с половиной часа.
— Таша, два часа?
Она покачала головой, закусывая губу и снова не в состоянии сдержать болезненный стон:
— У меня… воды… отошли.
— У нее воды отошли. Короче, мы сами доберемся до роддома.
Я отключил вызов.
— Одевайся.
— Я не смогу, Марк… Как… Как Витя пустил тебя?
— Всё потом, моя. Сейчас надо добраться до роддома. Где пальто, шапка?
— Их нет…
Я перестал метаться по комнате, с тревогой посмотрев на Ташу, на её бледное лицо, лихорадочно блестящие глаза, худые руки, обнимающие нереально большой живот.
— Он не выпускал тебя? Всё это время с момента возвращения?
— Ой-ой! — вместо ответа она снова сжалась, закусив губы до крови от боли.
— Ладно, похер.
Я снял куртку, натянул на нее, поддерживая за спину.
— Сумку не забудь, — задыхаясь, прошептала она, — там карточка, анализы…
Одной рукой набирая такси, другой забирал сумку.
Как вообще этот идиот мог оставить Ташку в таком состоянии одну? Он сегодня даже возвращаться не планировал! А если бы начальница интерната не проговорилась? А если бы я не решил проверить их квартиру?
Слишком много «если» и в конце каждого я мог потерять единственного дорогого мне человека.
— Да! Срочно нужна машина, — я продиктовал адрес. — Ближайшая, которая может прыгать по сугробам! Жена рожает! — орал я в трубку, помогая Таше сползать с кровати, вот только ноги ее не держали.
— Не повезло вам, папаша, все машины в пробках, придется ждать!
Я чертыхнулся, понимая, что вся моя важность, состоятельность, боссовость в критический момент нихрена не способны помочь! От бессилия начало трясти.
