Проданная ему

Господи, почему стекло не матовое? Я бы сейчас не пялилась на крепкие обнаженные ягодицы

Дыхание сбивается, пячусь назад, натыкаюсь на дверь. Словно под гипнозом стою и не шевелюсь. К горлу подкатывает тошнота, страх парализует меня, не позволяет сдвинуться с места. С широко открытыми глазами смотрю на мужчину в душевой, вижу совершенно другого человека, того, кто своим присутствием заставлял дрожать от бессилия, обреченности.

Что нужно человеку, чтобы вернуться в свой кошмар? Ничего особенного, любая деталь может вернуть воспоминания, заставить вновь пережить прошедший ужас.

Я умом понимаю, что нахожусь совершенно в другом месте, с другим человеком, а память меня хватает за руку и тащит в прошлое. Что-то подобное было, там… Перед глазами мелькает калейдоскоп воспоминаний.

Я точно так же зашла в душевую и увидела его голым под потоками воды. Точно так же он опирался рукой об стену, голова была опущена на грудь, а глаза закрыты. Точно так же рука поглаживала напряженный член. Тогда заметил, приказал зайти к нему.

В глазах был лихорадочный блеск, он явно кайфовал от мысли, что я его увидела возбужденным. Потом вновь унижение, вновь ощущение использованности и пустота внутри."

"Вода заглушает тихий стон Руслана, но я его слышу, вздрагиваю, очнувшись от своих воспоминаний. На меня в упор смотрят черные глаза, судорожно ищу сзади ручку от двери. Он не шевелится, но я чувствую, как от него исходят волны напряжения, сдерживаемой страсти, которая пугает меня до икоты. Я вылетаю быстрее, чем успеваю сделать вдох.

Несусь в спальню, швыряю на пол одежду, мечусь по пустой комнате, как загнанный зверь, ища укрытие. Меня трясет, руки мелко дрожат, чувствую озноб, хотя в доме тепло. Забираюсь на кровать, прячусь под одеяло, накрывшись им с головой.

Вздрагиваю от стука в дверь, стискиваю края одеяла. Слышу осторожные шаги. Он останавливается возле кровати, присаживается.

— Жень? Все хорошо? — голос Руслана напряженный, я даже готова поверить, что он переживает, но почему-то не получается.

Перед глазами его рука на члене, его черные блестящие глаза, тут же накладывается другой образ, совершенно другие картинки мелькают в голове, вызывая судорожные вздохи, непроизвольные слезы.

— Поговори со мной. Не молчи, пожалуйста.

— Мне страшно, — хриплю, осторожно высовываю голову, смотрю на Руслана. Он полностью одет, даже пуговицы на рубашке все застегнуты. Влажные волосы зачесаны назад. — Мне страшно, что все повторится. Что он ворвется в мою жизнь.