Проданная ему

— Жень?

— Все хорошо.

— Извини, если что, — откатывается, ложится рядом, заботливо натягивая на обнаженное тело одеяло.

— Ты ж не извиняешься, — открываю глаза, Руслан подпирает голову рукой, внимательно меня рассматривает.

— С тобой у меня не действуют мои правила, принципы, они вечно куда-то летят к чертям.

— Так это неплохо."

"— Только с тобой, милая, — проводит пальцем по подбородку, нагибается и нежно целует. — Я так скучал по тебе…

— Я тоже скучала по тебе, — и это не ложь, это действительно правда. Мне дико не хватало нашего тесного контакта, нашего взаимного желания.

Как же долго я была лишена этого, но с полной уверенность сказать, что теперь кинусь с головой воплощать все свои фантазии не берусь.

— Руслан…

— Ммм… — поворачиваюсь набок, Руслан положил голову на согнутую руку, так же на себя натянул одеяло, лежит с закрытыми глазами. Осторожно протягиваю руку к его лицу, очерчиваю изгиб бровей, провожу по носу, трогаю его губы. Он спит. Моим признаниям еще не время, как и бирюзовой коробочке, валяющей на полу.

Вздохнув, устраиваюсь рядом с ним, его рука ложится мне на талию, притягивает к себе, словно защищает. Утыкаюсь лицом ему в грудь, прикрываю глаза. Засыпаю моментально, не считаю барашек, не прислушиваюсь к дыханию мужчины. Я опустошена, но счастлива.



47

* * *— Руслан, — мысли путаются. Они каждый раз перемешиваются после горячо секса. Особенно утром, когда нужно понять, какие на сегодня планы. Я уже стала уставать от кроличьих забав, хорошо, что Руслан иногда уезжает в командировки и на работу, иначе была бы затрахана в прямом смысле слова.

Были мысли пошутить по поводу батарейки в члене, которая никак не сядет, «дюраселл» отдыхает.

— Что? — поворачивается ко мне, застегивая часы на запястье. Устала-не устала, а распахнутая рубашка на груди волнует.

— Помнишь, я тебе говорила, что приедет мама.

— Да, — но сводит брови и понимаю, что ни черта он это не помнит.

Вздыхаю, иногда он меня бесит, что некоторые важные для меня вещи забывает, считает их не стоящим его внимания.

Однажды я в порыве досады попрекнула его этим, Руслан повернул разговор так, что в итоге виноватой в его забывчивости оказалась я. Он не лукавил, когда говорил мне, что спорит с ним бесполезно. Когда отпала необходимость меня ограждать от стрессов, постоянно заботиться о моем душевном состоянии, он превратился в того самого ироничного мужчину, которому я звонила ночью.

— Это сегодня.

— Что требуется от меня? — изгибает бровь, застегивает рубашку.