Проданная ему

Мне не было страшно, как в первый раз, когда теряла сознание от боли, осознавая свое одиночество. Сейчас все по-другому. Сейчас я сжимаю руку Руслана, смотря в его серьезные глаза, в сжатые губы. Он не падает в обморок, когда Елена Петровна поднимает вверх мокрого, темноволосого сына. Слезы текут из глаз, руки дрожат, мне кладут на живот, ближе к груди в пеленке мой персональный космос. Смотрю в мутные темные глаза, которые еще ничего толком не видят вокруг себя. Осторожно трогаю влажные черные волосики, прикусываю губу, когда этот терпеливый пацан жадно ищет ртом сосок.

Поднимаю счастливый взгляд на Руслана, он поспешно трет глаза, но вижу, кожа под глазами мокрая.

— Он на тебя похож.

— Еще сто раз поменяется.

— Нет, он твой сын, моего ничего нет. И я его так же сильно люблю, как и тебя.

— Я тоже тебя люблю, — смотрит в глаза, гладит по голове, нагибается и целует в уголок рта. Елена Петровна забирает у меня сына, отдает его акушерке, Руслан следует за ней, смотрит на все манипуляциями, что проводят с ребенком.

Я с улыбкой наблюдаю, как он осторожно трогает маленькие ножки, внимательно слушает все, что ему говорят. Когда ему вручают чистенького сына, завернутого в пеленку, понимаю, как я выглядела со стороны, когда кроме меня и этого маленького человека ничего вокруг не замечала. Лицо Руслана смягчается, в глазах появляется осознание своего отцовства, на губах блуждает какая-та потусторонняя улыбка.

— Как мальчишку назовете? — Елена Петровна становится между мной и моим мужчинами. Руслан поднимает голову, встречаемся глазами.

— Марат, — одновременно произносим, смеемся, качая головами. Вот это совпали мысли. Да, у нас появился самый желанный мальчик на свете. Теперь чувствую себя окончательно счастливой, любимой и желанной. Даже если Руслан больше никогда не произнесет мне признания, сегодня я их услышала и этого вполне достаточно.

— Обещай, что родишь мне еще дочку, — шепчет Руслан, когда нас оставляют одних, а Марат посапывает в пластиковой колыбели.

— И еще сына. Чтобы было равенство у нас в доме.

— Я согласен.



53

*** Руслан (спустя 8 лет)

— Па, можно купить мороженое? Ну, пожалуйста! — Лиза смотрит на меня голубыми глазами, сложив перед грудью ладони в молитвенном жесте. Марат тоже смотрит на меня в ожидании, его младшая сестра выглядывает из-за спины старшей сестры.

— Только маме не сознаемся в этом? Хорошо? — достаю из кармана деньги, протягиваю Лизе. Ответа не получаю, дети с радостным визгом несутся к лотку с мороженным.