Проданная ему

Что? Он предложил убить Артема?

— Я шучу, — если бы не улыбнулся, я бы не поверила: уж слишком опасно сверкнули его глаза. Такие люди слова на ветер не бросают. — Но, согласись, нет мужа — нет проблем. Ты богатая вдова, ребенок по умолчанию будет с тобой. Квартира, машина, счета и часть акций в семейном бизнесе — перешли бы тебе.

— Какие счета и акции?

— Если кратко, то у твоего мужа был дед, который отписал ему все свое состояние при одном условии: жениться и родить ребенка.

— Да, я помню его. Федор Львович очень интеллигентный, милый человек.

— Этот милый человек очень жестко ограничил свободу твоего мужа. Зная странности своего внука, верил, что женитьба его изменит, а ребенок смягчит жестокую натуру.

— Не очень понимаю…

— О жестокости Градовского знают все, кому следует знать. Я лично с ним не знаком, но слышал, что он любит жесть и беспощадность к своей партнерше. Девки от него сбегают, а потом прячутся по углам, лишь бы не попасться ему на глаза.

— Я его любила… — облизываю губы, часто моргаю, чтобы не расплакаться, бокал в руке дрожит. Руслан осторожно его у меня забирает и протягивает салфетку.

— Я так и думал.

— Ты не понимаешь, — прикладываю салфетку к лицу, все же не сдерживаю слезы. — Он просто очаровал меня. Был такой милый, заботливый. Дарил цветы, всегда меня смешил, ночами звонил, катал по ночному городу, возил смотреть на мосты, когда их разводили.

— И сказка превратилась в кошмар после свадьбы.

— Не сразу. Он еще два месяца был идеальным мужем, а потом я просто не ответила на звонок. Когда пришла домой, он отлупил меня ремнем и изнасиловал.

— Чудесное начало семейной жизни. А что тебе мешало заявить на него в полицию? — Руслан смотрит внимательно, ждет ответа, идеальный психотерапевт.

— Он извинился, — оправдание так себе, если честно. Сейчас понимаю, что нужно было бежать от него сразу же. Я тогда еще по глупости пожаловалась маме, она меня не поддержала, сказала, что нечего злить мужа. Потом Артем устроил романтику, и я решила, случившееся — это единичный случай.

— Весомый аргумент, но я считаю, что, подняв руку однажды, он сделает это вновь.