Проданная ему

Он такой бархатный, ласкает слух. В нем присутствует легкая хрипотца. А еще он меня успокаивает, внушает доверие что ли. Или мне просто хочется довериться кому-то, кто поможет решить мои проблемы.

— Мне дали ваш контакт… — замолкаю. Что говорить? Наверное, правду. — Незнакомый номер прислал ваш контакт. У меня проблемы, мне написали, что вы можете мне помочь.

— Помочь? — раздается смешок, я шумно сглатываю, крепче сжимая телефон в руке. — Пришлите мне контакт, с которого вам прислали смс, а я подумаю, смогу вам помочь или нет.

Вы из Питера?

— Да. А вы? — удивлено спрашиваю мужчину.

— А я в Москве.

— Вы мне поможете?

— Мы с вами еще созвонимся. До свидания.

— До свидания, — только когда раздаются гудки, соображаю, что не представилась. Или, может, с ним не надо имен.

Пересылаю номер и пишу зачем-то свое имя. Гипнотизирую телефон, жду ответ. Никто, естественно, мне не отвечает. Со странным чувством тревоги и надежды ложусь спать.



2

* * *— В ваших интересах, Евгения Владимировна, найти компромат на своего супруга.

Тогда мы будем хоть что-то иметь против него, — он смотрит на меня равнодушным взглядом, вежливо улыбаясь.

Виктор Петрович — адвокат, который мне по карману, но которому откровенно наплевать на мои проблемы. Было бы у меня больше денег, наняла бы более компетентного специалиста, но выбирать особо не приходится. Спасибо, что хоть советы дает.

— Что вы мне советуете? Подкупить прислугу? Охрану?

— Нужно что-то компрометирующее.

Употребление наркотиков, какие-то махинации в делах, походы к проституткам.

— Вы серьезно? — я откидываюсь на стуле, смотрю в упор на мужчину, который собирает вещи в свой портфель.

— Если бы вы сняли побои и написали на него заявление, это тоже было бы нам на руку, — его глаза замирают на моей разбитой губе и смещаются чуть левее. Синяк удалось замазать тональным кремом, а вот с губой ничего не смогла придумать.

— Я просто упала.

— Ну, да. Вы просто упали, — хмыкает, допивает свой кофе.

 — О домашнем насилии в нашей стране не принято говорить, но каждая вторая подвергается жестокости со стороны супруга, и всего лишь маленький процент этих несчастных решаются написать заявление. К сожалению, вы, Евгения Владимировна, к этому проценту не относитесь.

Отвожу глаза в сторону. У каждой женщины свои причины не писать заявление на побои. Я была влюблена и еще наивна, когда Артем первый раз поднял на меня руку.