Проданная ему

Домой, в пустую квартиру, не хочется, а вот на проспект Ветеранов тянет, невообразимо тянет. Да и съедает внутренняя тревога, которая не отпускает меня со вчерашнего дня, после того, как узнал от Натана, что Градовский развелся и ребенка оставили ему. Это предсказуемо, но за Женю было обидно.

Жму на звонок, подъезд почему-то был открыт. Не нравится мне этот дом, не нравится мне эта квартира, не нравится мне и девушка с заплаканными глазами, которая сейчас стоит передо мной. Сутки всего лишь прошли после заседания, а она похожа на тень.

— Я так понимаю, ты ни разу так и не ела после суда.

— Не хочется, — натягивает кардиган до груди, отворачивается и устало бредет в комнату, ложится на диван, подогнув ноги, натягивает до подбородка плед.

— Одевайся, — сдергиваю с нее плед, голубые глаза недоуменно на меня смотрят. Я подхожу к комоду и вытаскиваю из верхнего ящика джинсы, толстовку.

— Что ты делаешь?

— Мы сейчас поедем и поужинаем.

— Сейчас два часа ночи.

— Круглосуточные рестораны никто не отменял. Давай, двигайся, не люблю долгую раскачку, — кидаю на Женю вещи и выхожу из комнаты, давая ей возможность спокойно одеться.

Подхожу к окну на кухне, пытаюсь ни о чем не думать, но мысли возвращаются к нашей совместной ночи, а воображение рисует то, что сейчас происходит в комнате.

Херово, член дергается, нормального секса у меня давно не было. После Полины ни с кем не трахался, а с Женей не задалось. Не знаю, как мужики приходят в себя под холодным душем.

— Ты серьезно решил поехать в ресторан? — Женя появляется на кухне полностью одетая, даже волосы заплела в косу.

— Я есть хочу, с утра ничего не ел, ток кофе пил.

— У меня, к сожалению, ничего нет, — выглядит расстроенной, и меня берет за живое ее переживание за то, что нечем меня накормить. Градовский откровенный придурок, что такую малышку от себя оттолкнул.

— Поехали, заодно покатаемся по ночному городу.

— Я не хочу.

— Но ты оделась, поэтому через не хочу, — подталкиваю ее в сторону коридора, девушка послушно одевается.

Кажется, Жене все равно куда ее повезут, что с ней будут делать. Она находилась в какой-то прострации. Наверное, будь я подонком, помешанным на ее теле, спокойно бы занялся с ней любым сексом и в ответ не получил бы ни одного отказа. Это состоянии самое пугающее.