Я оступилась в траве и под ногой хрустнул один из стеблей. Разговор затих.
— Кто здесь?
Резкий оклик пронесся по саду, и я замерла, подавив дыхание.
— Да кошки тут шныряют, — буркнула императрица. — Других аур кроме наших здесь нет.
— Отныне любые соглашения со мной расторгнуты. Ты мне больше не нужна. У меня есть она, и она меня защищает.
Голос Лале звучал уверенно и сильно. Шорох травы прошел в опасной близости от меня, и мне пришлось на страх и риск нырнуть с тропинки в густую зелень.
Розовое платье остановилось прямо у меня под носом, кружева скользнули по густой траве.
Подняв взгляд, я увидела ее легкомысленное улыбающееся лицо, и меня вдруг продрало запоздалой жутью. Сердце забилось, как птица, попавшая в сеть. Я зажмурилась. Если Лале опустит взгляд…
Но в это секунду по тропке промчалась императрица, и Лале отвлеклась, прошла мимо, только ленты задели тропку. Они ушли, но я выбралась из травы только когда в саду зазвучали веселые голоса: ученики выбрались в сад после занятий.
Я буквально заставила себя встать.
Встряхнуться. Пройти под прицелом сотен глаз к своей комнате, как ни в чем ни бывало, отвечая на приветствия. Иногда шутливые, иногда колкие.
Заперлась в комнате, набрала заказ на бытовой тумбе, а после плюнула на важные дела и рухнула в постель. Ванну вечером приму. Я вообще полуночница.
Ум медленно сортировал события последних часов.
Похоже, я все-таки зацепила герцога. Красивая, талантлива, свободная, не желающая угождать и выбирать выражения. Выходят, такие ему нравятся.
Но и слова Кастора не давали покоя. Теперь, когда я услышала разговор Лале с императрицей, стало очевидно, что некая «она, которая видит во мне угрозу» не относится ни к одной из них. Больше того, «она» покровительствует Лале. И ее власть ее столь велика, что Лале не глядя отвергла помощь императрицы.
И кто же это? Пока я могла с уверенность сказать об этой персоне только одно — она женского пола. В Академии полно девиц. Но ни одна из них не кажется мне хоть сколько-нибудь враждебно настроенной.
«Самая опасная девица в Академии — это ты, — буркнула драконица. — Бестолковая только. Такой мужик! Весь наш, собственный, а ты взяла и ударила в самое сердце. Ему было больно».
— Когда я с обрыва падала, мне тоже было больно, — сказала хмуро.
Драконица надулась и замолчала. Обычно между нами царили мир и согласие, но стоило появиться Анвару и жизнь покатилась под откос.
Но теперь у меня есть драконица, любимое дело и… ладанка.
