— Это… Это невозможно! — воскликнул один из мужчин. — Баба не может…
Анвар негромко опустил свою бусину на стол, и легкое гудение, набирая силу, прошло по столу, перекинулось на стены и пол. Только тот кружок, где стояли мы с Анваром, оставался точкой покоя. Драконир замолчал, словно ему склеило рот.
— Сними артефакт ненадолго, — тихо сказал Анвар.
Я послушно стянула ладанку, и моя драконица с немыслимым наслаждением тут же расправила крылышки и плеснула магией по венам. Драконы окаменели. Даже агрессивная блондинка осторожно выпрямилась, словно опасаясь меня спровоцировать.
— Я мог бы заставить вас подчиниться, — с улыбкой сказал Анвар. — Но вы подчинитесь моей вейре не поэтому, не так ли?
Как, бывало, ни раз, я тут же залипла на противоречие темных глаз и игривой усмешки на губах. Как он это делает?
Наверное, Анвар почувствовал мое желание. Взгляд потемнел, когда он перевел его на меня, улыбка на миг застыла. Он медленно, словно опасаясь расплескать наполнившую нас жаркую темноту, вынул из моих ослабевших пальцев ладанку и надел ее обратно.
Чуть помедлив, оттянул край ворота платья и спрятал в декольте. Я покраснеть не могла, а вот дракониры закашлялись, наиболее совестливые даже отвернулись.
Анвар подхватил меня за талию и посадил в собственное кресло, высившееся на маленьком помосте в шаге от стола. После неспешно повернулся к драконам:
— Клянитесь! — он повелительно поднял руку.
— Владыче хочет полную клятву?
С конца стола поднялся высокий старик.
Весь совет он просидел, как памятник, не реагирую ни на мои дары, ни на возникшую вокруг суету.
— Полную, — подтвердил Анвар.
Старик в наступившей тишине тяжело прошел вперед, и за ним потянулись еще трое драконов. Он опустился передо мной на одно колено, положив правую руку в центр груди:
— Седьмой столп Сопределья клянется в верности вейре Аланте нир Фалаш лордессе Фьорре. Род Чарис жертвует кровь, магию и сердце дракона на благо юного солнца Сопределья и принимает его волю, как свою собственную.
Честно говоря, клятва мне не нравилась. Я не была лордессой, поскольку лордами считалась только высшая знать, начиная с графских родов, а мой отец был бароном. Не нравилось, что меня еще до брака нарекли Фалаш и неким солнцем.
Все происходящее… меня обязывало.
Но вслушиваясь в слова древней клятвы я вдруг поняла, что эта клятва обязывает не только меня. Самые сильные кланы Сопределья будут моим щитом.
