Эпилог
Я впервые видела императора и Ее юное Величество Эльене вживую, и не в силах побороть любопытства, искоса рассматривала их весь обед. Оба выглядели замученными и одновременно счастливыми. Им досталось не меньше, чем нам. Может, даже больше.
Больше всего на свете я радовалась, что смогла рассказать Теофасу, где искать его пропавшую Истинную.
Мгновенная смерть повредила кристаллическую связь Сопределья со столицей, и предупредить императора о предательстве служанки его молодой супруги не представлялось возможным.
А когда связь восстановили, выяснилось, что судьба императорской четы изменила рисунок. Эльене оказалась похищена, а Теофас измучен бесконечными стычками с темным магом, претендующим на корону Вальтарты. До нас долетали сплетни, что этот маг приходился императору сводным братом по отцу. Ну и Анвару, конечно, тоже.
Спасти Эльене я не могла, зато сумела локализовать поиски темного мага.
— Как ты догадалась, где искать Люче? — Теофас наклонился ко мне, рассматривая цепко, но с добрым интересом.
Люче — это уменьшительно-ласкательное от Эльене.
Мы с Анваром обменялись короткими взглядами. Он вопреки этикету взял меня за руку, а после и вовсе придвинул к себе вместе со стулом. Кажется, у Люче это вызвало какие-то забавные воспоминания, потому что та задумчиво улыбнулась. Потом взглянула на меня и покраснела.
— Если скажу, что это моя вторая жизнь, поверишь?"
"Мы уже договорились вчетвером тыкать друг другу, но я единственная из всех не чувствовала неловкости.
Может, потому что я была из другого мира, а, может, потому что действительно прожила месяц фарх дважды.
Я решила не врать. Я-то знаю — стоит только начать, и уже через неделю окажется, что на пустом месте образовалась гора бесполезной лжи. А что уж они будут делать с этой правдой не мое дело.
Теофас сделал очень сложное лицо, а вот Эльене… мне поверила. Сразу. Сделала вид, что тянется за пирожным, а сама шепнула:
— Расскажешь потом?
Медленно моргнув, я обозначила полное согласие.
Мне тоже хотелось узнать ее поближе. Теофас рассказывал мне о ней целый месяц, и я чувствовала, что знаю Люче лучше, чем собственную сестру.
А вот сестра… Лале, как ни странно, полностью стряхнула божественный морок, и с ужасом поняла, что натворила. Если первый месяц после нападения ифритов, мы с трудом удерживали ее в покоях, обложив периметр амулетами и стражей, то после не могли заставить ее перестать лить слезы. Думали, Сопределье утопит.
