Настоящий мужик.
Он тряхнул головой и тоже пошел следом.
У него тоже была своя цель. Эта цель сейчас находилась в одной из спален Вдовьего замка. И в отличие от короля, ему еще только предстояло к своей цели приблизиться.
Вадим невольно вздохнул.
«…Удачи тебе, попробуй хоть что-нибудь в жизни получить по-хорошему…»
Воистину, его отец был большой шутник.
Глава 22
Шжжжж… шжжжж… шж…
Тихое жужжание, шелест. Негромкое шуршание одежды. Легкий скрип дерева по дереву. Странные звуки вторгались в сон. Мирослава вслушивалась уже некоторое время, тщетно заставляя себя проснуться.
Шжжжж… шжжжжж…
Шшшшжжжж…
Приоткрыла один глаз. Незнакомая комната, аскетичное убранство, голые каменные стены, кровать с простеньким полотняным балдахином.
Господи… опять куда-то попала…
Взгляд скользнул дальше, и тут она увидела Одри. Девушка сидела рядом на деревянном стуле и пряла, вертя в пальцах нечто, отдаленно напоминавшее веретено. Мир наконец стал узнаваемым. Вздохнула полной грудью от облегчения, позвала:
— Одри, дай попить чего-нибудь.
Та резко повернулась, уронив свое рукоделие. Голубые глаза засияли засветились, она радостно взвизгнула:
— Миледи! Миледи! Слава Богу, вы очнулись!
И тут же засуетилась, стала поить Мирославу, треща как сорока:
— Ух, и напугали вы нас! Я и не знала, что думать. А уж Темный странник как извелся! Все под дверь приходил, Эрвига спрашивал о вашем здоровье.
Странник? Темный? Мирослава уже хотела спросить, о ком это она, потом как-то мгновенно вспыхнули в памяти жуткие картины.
Бой с разбойниками, мужчина в сером плаще. Джонах…
— Одри, подожди. — проговорила, останавливая девушку. — А принц Джонах, что с ним?
— Убил себя, миледи.
Одри серьезно покивала. Мирослава насупилась, тот странный бесконтактный бой она помнила очень хорошо. Мужчина в плаще закрывал ее своим телом и отбивал атаки Джонаха. А Джонах…
Стало как-то не по себе. И жаль безумца. Если так посудить, он умер из-за нее. Хотя она не делала ничего, чтобы привлечь его внимание и внушить эту убийственную, роковую страсть.
Более того, старалась избегать, как могла. А теперь вот испытывала угрызения совести. Мирослава вспомнила, что это состояние, когда не сделал ничего, а все равно стыдно, называется финский стыд. Почему финский? Бог его знает.
Значит, того мужчину, который ее спас, зовут Темный странник? Интересное имя. Надо бы его поблагодарить… Но Мирослава отчего-то робела поговорить с этим странным рыцарем в длинном плаще, лица которого так и не видала.
