И это не постели касалось, а ощущения единства, общности, где мы вместе и понимаем друг друга. С постелью было бы легче…
Жаль, что все так сложилось: меня разрывает между обоими.
— Я отдала корпорацию сестре. Безвозвратно. Отказалась от своей доли и всех прав. У меня ничего нет.
Я сказала все, что могла, и протянула стопку документов.
Берите. Смотрите.
Меня снова охватил мандраж. Но я смотрела в глаза обоим. Я лишила их всего, ради чего они боролись последние полтора года.
— Ты шутишь? — Зверь спросил первым.
Недоверчиво, с насмешкой, словно надеялся, что это правда шутка. — Какая-то дурацкая женская проверка, принцесса?
Он взял стопку бумаг, вчитался в строчки.
— Нет, это правда, — сказал Руслан. — В глаза ей посмотри.
У меня и вправду был непередаваемый взгляд. Как будто свою любовь хоронишь в закрытом гробу, так ее в ДТП с реальностью перекорежило.
Бумаги посыпались из рук Зверя. Он потрясенно взглянул на меня, и невнятно выдохнул:
— Где она?..
— Вылетела в Лондон.
— Какого хрена, принцесса? — от его взгляда было больно, так смотрят самоубийцы и те, кто услышал смертельный диагноз — шок и неверие.
— Мы спасали твое наследство, чтобы все досталось твоей сестре? Все было зря?
Его затрясло от гнева.
У него было право злиться, и я его понимала. Только пусть и он поймет меня.
— Я не хочу, чтобы меня использовали.
Зверь отвернулся, прижимая ладонь к зубам. Я никогда его таким не видела. Он стоял полубоком, прятал от меня лицо, чтобы я не считала эмоции. Плечи трясло, словно его колотило от ярости.
Он свое прозвище не просто так получил.
— Я так и знал, что ты что-то подобное выкинешь, — сказал Руслан.
— И ты так спокоен?! — заорал на него Зверь. — Она кинула нас!
— Мне бы все равно ничего не досталось, брат, — Руслан похлопал его по плечу.
Не знаю, дело в панибратском жесте или во мне, он отбросил руку и стремительно вышел из комнаты, даже ничего не сказав напоследок.
Ко мне подошел Руслан.
Он налил еще полбокала виски, и плескал им об стенки.
— А ты молодец, — улыбнулся он. — Умнее, чем выглядишь.
— А ты что скажешь? — я спросила сквозь слезы, но спокойным тоном. Я подготовилась к любой реакции.
— Мне все равно, Лили. Я наслаждаюсь последними днями свободы. У меня договор с начальником полиции. Завтра меня арестуют и вернут в тюрьму. Я бы в любом случае ничего не получил. Я с этим уже смирился. А тебя поздравляю.
— А ребенок?
— Он останется тебе, ты мама. Вечером приезжай в пентхаус.
