Телохранитель бросил рубашку обратно в коробку.
Я отвернулась, ловя на себе любопытные, острые и перепуганные взгляды гостей. У господина мэра дрожал второй подбородок, когда он беспомощно смотрел на меня. Глаза бегали. Каждый из присутствующих сразу же отводил глаза, поймав мой взгляд! Только я смотрела прямо на этих трусов.
— Лили… — прошептала Вика, — что теперь делать…
У нее был такой же потрясенный вид. Я потеряла сегодня любимого, а она — опору и защитника.
До меня дошло, что «Авалон» теперь остался без хозяина.
Все их имущество, их люди… Нас разорвут на части, если поймут, что братьев больше нет и раздерут на части все, что им принадлежит, и растащат. Надежда теперь оставалась на Ника… И на меня. Потому что мой сын — наследник, но еще никто не знает, что он жив.
Гости успокаивались, сообразив, что бомбы не было, перестрелки не будет, да и свадьбы, по всей видимости, не состоится.
— Нужно уходить, — тихо сказал начальник охраны, положив руку мне на плечо.
Тут же зазвонил телефон.
Мой мобильник был у Вики, она положила его в сумочку и теперь энергично там копалась.
— Это твой, — телефон подруга передала мне.
Это он.
Звонит убедиться, что я получила его сраный подарок и сижу тут в прострации и соплях, как он хотел.
— Да? — жестко ответила я.
Мой голос был сухим, как пустыня Сахара. Ни малейших сомнений или эмоций туда не проникло.
— Вы получили коробку, госпожа Девин? — опекун говорил спокойно, я заметила, что ни разу не слушала от него злорадства или насмешек, только живой интерес.
Ему правда было любопытно, как я перенесла вручение «дара».
— И чего вы добиваетесь? Если убьете его, меня это не остановит. Скорее заставит активнее действовать, получить наследство и разобраться с тобой, старый хрен, — процедила я. — Где он, к чему вы затеяли эту игру? Хотите, чтобы я вам заплатила? Сказала, что не права? Уступила наследственные права Коринне? Цель всего этого какая?!
На последнем вопросе я сорвалась и закричала. Меня трясло от гнева.
Наверное, не стоило вот так при всех говорить, при мэре, крупном бизнесе. Не стоило раскрываться, но я дошла до черты, когда она остальное уже плевать — пусть смотрят, если заняться нечем.
— А вы так уверены, что он жив? — усмехнулся тот вместо ответов.
— На все сто уверена. Иначе в коробке была бы не рубашка, правда?
— Вы правы, Лили."
"— Где он? — от бессилия я снова закричала. — Что вы с ним делаете?!
— Он у меня. И останется здесь, пока мне не надоест.
