Он был личным телохранителем и помощником Девина.
— Я знаю, он был на родах, и… — я осеклась. — И убедил Девина в том, что я его дочь. Что мы похожи. О, боже!
— Обвиненного охранника замучил и убил тоже он. Маре постоянно был с Девином, его женщины тоже были на виду. Решал все личные и тайные проблемы. У него были возможности для этого. Девин доверял ему абсолютно."
"Я отвернулась от Руслана, пытаясь привыкнуть к мысли.
Опекун Коринны ведь сказал, что спас мне жизнь. Убедил отца оставить меня в живых, доказывая, что я его дочь, но зачем? Какой его личный интерес? Зачем приходил к нам, когда я была маленькой? Сделать он ничего не мог, чтобы не навлечь на себя и на нас подозрения.
И преуспел в этом, раз оставался доверенным лицом Девина столько лет.
И от нас он ничего не хотел. Мстил за меня парням. Я думала, из-за верности своему хозяину, но что, если причины другие? И он хотел, чтобы мы с Коринной разделили наследство пополам. Если Руслан прав, он ловко подбросил своего беспородного щенка в богатую семью с хорошей родословной.
Подобное предчувствие у меня было и раньше, только я не придала значения этому, и гнала подобные мысли прочь.
— Не верю все равно, — упрямо сказала я. — Это просто невозможно!
— Шансы были. Я сразу задался вопросом, какого черта он творит, но тебя не трогает. Я бы сразу тебя пришил на его месте.
— Из-за того, что я дочь Девина!
— Мне все равно, Лили, чья ты дочь, — поморщился Руслан. — Важнее, чьей женой ты станешь. Я тебя не отпущу.
Зверя я верну, но ты должна пообещать, что была и останешься моей. Все изменилось. Больше я не могу тебя отпустить, и беру свои слова назад.
Глава 16
— Ты обещал…
Неосознанно я прикоснулась к животу ладонью. Если Вика не ошиблась, я беременна от Зверя, но как следует это обдумать и подсчитать «когда», я не успела.
Руслан об этом не знает.
Пока не знает.
И если он вернет Зверя, а у меня вырастет живот, то что будет дальше, я даже предположить боюсь. Считать умеют оба. Может быть, он наконец отстанет от меня тогда, но судя по огню и силе в голосе, отказаться от меня Руслану будет непросто.
— Ты обещал, что отпустишь меня, когда я рожу.
— Это было давно.
— Ты не можешь…
…взять слова назад, вот что хотела я сказать, но Руслан вдруг разозлился.
— Я могу все, твою мать! — заорал он. — И передумать тоже! Если я сказал, что ты принадлежишь мне, а не брату, значит, так и есть!
— А спросить меня ты не хочешь? — разозлилась я.
