Одновременно знакомые и забытые ощущения. Как будто с мертвецом целуешься. От этой мысли я крепко зажмурилась.
Поняв, что не смогу оттолкнуть, резко отвернулась — лишь бы разорвать контакт.
— Отстань, — процедила я сквозь зубы.
Я не буду его целовать.
Его ладонь все еще лежала на затылке. Убирать он ее не собирался. У меня сердце колотилось так, что он не мог этого не чувствовать. Пояс халата развязался, и я придерживала его рукой, чтобы совсем не распахнулся.
Я тяжела дышала и не знала, что делать, мать его.
"
"Потому что Руслан не отступал. Я начала паниковать.
Чего он хочет?!
— Отстань от меня! — я обожгла его взглядом и забилась, пытаясь вырваться из-под массивного тела.
Безуспешно.
Он взял только крепче за горло, и наклонился, глядя в глаза. Я его взгляд — жестокий, по-настоящему страшный — смогла выдержать. Думаю, мой был не лучше, злой и непокорный.
Я перехватила его руку, но не смогла оттолкнуть от шеи. И помочь мне некому. Его руки были твердые, сильные, абсолютно несокрушимые.
Моим пальцам было больно, когда я просто пыталась оторваться его от себя, не то, что драться. Я была значительно сильнее него, и это пугало. Беспомощность, с которой он мог делать что угодно.
Зазвонил телефон.
Ну же, возьми трубку, это тебе звонят, вдруг что-то важное! Руслан на звонок не реагировал, как глухой.
— Обещай мне, — ровным тоном повторил он. — И я тебя отпущу.
— Не смей!.. — зашипела я от злости и отчаяния. Я вспоминала слова Вики: Руслан вернется и снова заявит на тебя права.
Как она была права, к сожалению. — Ничего не можешь сделать, только заставить, да?!
— Ты мать моего ребенка, Лили. Я не могу тебя отпустить.
Я сделала еще попытку сопротивляться, только на этот раз попыталась вцепиться ему в лицо. Он отвернулся, поднимая голову и я только слегка поцарапала ему шею. Но теперь хотя бы он на меня не смотрел.
— Успокойся…
Он перехватил мои руки. Сильно сжал, и это взбесило меня еще больше.
— Ты можешь на мне жениться силой, но тебе придется драться со мной каждую ночь, пока наш сын не вырастет! — я говорила с отчаянной злостью, вкладывая всю ненависть в каждое слово.
— А потом он тебя пришьет, понял?!
— Обещай мне! — прорычал он, скручивая меня сильнее.
— Обещаю… — выдохнула я, поняв, что это единственный способ освободится.
Только слово, вытащенное силой, веса не имеет. Руслан отступил и, наконец, ответил на звонок, пока я потирала болящие руки, с ненавистью глядя ему в спину.
