Продавец крови (СИ)

Я с трудом выпуталась из кобуры, упала на кровать, и Эмиль навис надо мной. Я жадно рассматривала его лицо: знакомое до каждой морщинки, почти родное.

Руки легли по обе стороны от моей головы, примяв подушку. Под распахнутой рубашкой стало видно красноватые рубцы, а когда я освободила плечи, то и шрам от моего выстрела.

Два дня назад я в него стреляла, а теперь мы мнем одну постель. Мой последний мужчина до, и мой первый после. Хорошо, что это он. С другим бы я не смогла.

Эмиль улыбнулся, с прежним безумием обнажая зубы, и до меня дошло, что он не справляется с эмоциями.

Меня он раздел первой: встал на колени и развязал шнурки, затем стянул джинсы вместе с ботинками. На блузке выдержка ему отказала, дрожащими пальцами он расстегнул верхние пуговицы и дернул застежку, когда надоело возиться.

К черту твою железную волю, Эмиль. У тебя руки трясутся.

И у меня тоже, потому что скованные вокруг виска мышцы, наконец, отпустило. Я думала, моя страсть умерла, но она затаилась.

Как вампир, я дышала ртом — кровью и потом, новым запахом бывшего мужа.

И мне было плевать. Я ни о чем не думала, остро ощущая ладони на своей груди, его голодные губы и потихоньку растворялась в своей личной темноте и в его безумии.

Спрячь меня, спаси — я тебе доверилась. Уже второй раз.

Эмиль привстал, быстро зазвенела пряжка ремня. Я ждала, пока он наденет презерватив, рассматривая склоненную голову и жесткую линию рта. Этот рот столько мне сделал — и приятного, и злого.

Но я потянулась навстречу, когда Эмиль снова надо мной склонился — я так по нему скучала, по его сладким губам и нашему первому разу, который затянулся на несколько дней нескончаемого марафона.

Тело между моих расставленных коленок, тяжелое и большое, вжало меня в кровать. Я смяла простынь до боли в пальцах. Не знаю, что мне хотелось выразить: наслаждение или надрыв."

"Как хорошо, Эмиль. Сейчас ты сам это поймешь: по моему расслабленному рту, податливому телу, тому, как крепко я обхватила тебя, проколов ногтями кожу, по моему свободному дыханию, стону и шепоту.

Я никогда не скажу, что люблю тебя, но ты и так это знаешь.

А может, и скажу — прямо сейчас, на волне давно забытого удовольствия, в пылу которого я перестала замечать боль в плече, куда ты вцепился зубами, не смыкая челюсти до конца, но и не отпуская.

У нас так много секретов — пусть одним станет больше.

Глава 67

На правом плече остались два полукольца проколов — по три с каждой стороны.