Продавец крови (СИ)

Во сколько пойдем?

— Нет, — Эмиль усмехнулся, словно я сморозила глупость. — Ты не пойдешь. Подождешь меня здесь до вечера воскресенья. Если не вернусь, уедешь в другой город. Убить они тебя не убьют, если успеешь с документами, но мучить могут.

Его слова так резко окунули меня в реальность, что с губ исчез даже призрак улыбки. Ну да. На меня слишком злы, чтобы обойтись, как с вдовой. Вацлав считал, за дерзость — убийство высокопоставленного вампира — я должна заплатить по счетам. Зачем мне выходить замуж, если это почти ничего не меняет?

А с Эмилем у нас уже был подобный разговор.

Он навалился, снова полез к губам, собирая волосы на затылке в охапку. Понятно, почему он решил подписать документы ближе к рассвету — Эмиль не спать собрался, а хотел оторваться за последние три года. Еще вся ночь впереди.

Я проигнорировала все звонки телефона, хотя он разрывался, и выбралась из постели ближе к четырем утра — мне нужно было в душ. Эмиль лежал на спине, прикрывшись локтем от света, и, кажется, засыпал.

Я спряталась в ванной и включила телефон: десять звонков от Андрея. Можно проделать тот же трюк — включить воду и перезвонить, но нет, я не решусь говорить, когда Эмиль ждет за стенкой.

— Кто звонил? — без особого интереса спросил он, когда я вышла.

— Феликс. Спрашивал, все ли в порядке. Не перезванивай, я его уже успокоила, — я начала одеваться. — Спущусь в машину, сумку забыла. Переодеться не во что, а пуговицы на блузке ты мне оторвал.

Ложь звучала так правильно, что Эмиль даже не насторожился.

— Сходить с тобой?

— Не надо. Парковка охраняется, все будет в порядке.

Я едва дождалась, пока спустится лифт. По привычке села за руль и набрала номер Андрея.

— Почему не брала трубку? — мгновенно ответил он.

— Не слышала звонка, — соврала я. — Что случилось?"

"Фоном я отметила, что голос стал другим — напряженным и жестковатым, словно я сделала что-то не то. Нет, ну он же не может знать, что мы с Эмилем… Точно ведь нет.

— Я это у тебя хотел спросить. Где кольцо, Яна?

Почему-то мне представилось, что сейчас Андрей держит его в руке, хотя это невозможно. Но тон слишком странный, с подтекстом и он назвал меня по имени, а такие случаи можно по пальцам пересчитать.

Врать смысла не было, и я рассказала — умолчала только о Егоре, шкурой чувствуя, что это опасная информация. И поймала себя на мысли, что не доверяю Андрею до конца.

Я больше никому не верю — наши жизни на кону.