Продавец острых ощущений

Шутка — так себе, но тогда она многим смешной показалась. Больше Леху о прозвище никто не спрашивал.

— Ладно, сменим тему, — проворчал Лев. — Может быть, Полина рассказывала тебе о каких-нибудь незнакомых людях, приходивших к ним в квартиру до ограбления. Она говорит, что не помнит ничего такого, но я думаю, что попросту могла забыть подобные незначительные факты.

— Тогда и я их вряд ли помню, — фыркнул Ерышев. — Делать мне нечего, кроме как запоминать гостей Симутенковых… А впрочем, был один случай! Полька позвонила мне и сказала, что у них интернет отрубился насмерть.

Спросила, не могу ли я подъехать и посмотреть, в чем причина. Я тогда загружен был и сказал, что освобожусь только часа через два. А примерно через полчаса она мне вновь позвонила и упрекнула, хреновый я, дескать, друг, раз к ней на помощь раньше меня ремонтная бригада сотового оператора успела. Правда, она не говорила, что именно парни чинили и заходили ли вообще к ней домой, а я не спрашивал. Я тогда обиделся немного и посоветовал ей поискать новых друзей, если те, которые есть, ее не устраивают.

Больше никакой полезной информации от программиста Гурову добиться не удалось. Тот лишь полностью подтвердил алиби Симутенковой-младшей на момент ограбления, а заодно подчеркнул, что, при всем ее непредсказуемом характере, вряд ли девушка была способна ограбить своего отца. Да и шиковать после ограбления она не стала. Напротив, с каждой новой гулянкой Полина тратила все меньше и меньше денег на развлечения и выпивку.

Хотя это совсем не показатель ее невиновности. По своему опыту Лев знал, что воры, да и вообще любые преступники, которым в руки попали шальные деньги, часто в первое время стараются вести себя скромно и незаметно, чтобы не бросаться в глаза. Полностью подозрений с Полины он не снял, но вчерашние слова жены о его предполагаемом сексизме не выходили у него из головы, может, он действительно слишком предвзято относится к девушке.

Впрочем, не только этот фрагмент разговора с женой не давал ему покоя, но и предположение Марии о том, что группа грабителей могла целенаправленно работать по коллекционерам.

К тому же некоторые из них, имевшие не вполне законные экспонаты в своих сокровищницах, иногда предпочитали умалчивать о кражах, разыскивая воров собственными силами. Уходя от Ерышева, Гуров все же решил, что поработать над этой версией стоит, хотя в ее реальность верилось мало.