Продавец острых ощущений

Проводив их, Лев вновь погрузился в изучение материалов дел о серийных ограблениях квартир, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, указывающую на способ грабителей скрываться с места преступления. За этим занятием его и застал капитан Митрофанов, решивший явиться лично с докладом о выполнении поручения полковника.

— Удалось что-то узнать, Арсен Семенович? — спросил Гуров.

— Так точно, Лев Иванович, — подтвердил капитан. — По описанию жильцы подъезда опознали некоего Виталия Романовича Кошкина. Он работает сторожем в детском саду.

Ранее судим не был. Сегодня, после девяти утра, должен вернуться домой с очередного дежурства. Опрошенные жильцы не уверены, что это именно он мог встретиться товарищу генерал-лейтенанту, но, по их словам, он единственный, кто хоть сколько-то похож на описываемого человека.

— Арсен Семенович, а ты чего это сегодня полуофициальным языком заговорил? — удивленно посмотрел на молодого капитана Гуров.

— Извините, Лев Иванович. Это с непривычки, — улыбнулся Митрофанов. — Я впервые в Главке, а у вас тут старшего и высшего начальствующего состава больше, чем у меня в отделе пэпээсников.

Идешь и не знаешь, то ли по стойке «смирно» вставать, то ли по углам прятаться.

— Н-да, — язвительно протянул Лев. — А я думал, что погоны только на красных девиц впечатление производят, — и, увидев, как засмущался капитан, рассмеялся: — Да пошутил я. Сам в молодости тоже был готов перед каждым полковником по стойке «смирно» вставать. Ничего, привыкнешь. Тем более что сейчас мы с тобой генерала на опознание повезем.

— А может, лучше Кошкина сюда привезти? — предложил Митрофанов.

— Ну зачем же человека пугать? К тому же он только что с дежурства пришел, а генерал его может и не опознать, — усмехнулся Гуров. — Ничего с Петром Николаевичем не сделается. Прокатится, посмотрит на простой народ, может быть, даже вспомнит, как сам когда-то «на земле» работал…

Орлов, естественно, воспринял предложение прокатиться к предполагаемому подозреваемому без особого удовольствия. И дело даже не в том, что не «по чину» генералу разъезжать по домам возможных фигурантов уголовных дел, а из-за кучи бумажной волокиты, которой в последнее время завалило Главк министерство.

Орлов не успевал подписывать одни документы, как ему поручали готовить новые отчеты — обычная канитель с приближением окончания очередного квартала, а вместе с ним и года в целом. Для проформы поворчав на Гурова, генерал все же собрался и отправился к его машине на служебной стоянке.