Продавец острых ощущений

Виталий Романович Кошкин оказался абсолютно не тем человеком, которого Орлов встретил на лестнице во время празднования дня рождения у своего одноклассника и ограбления квартиры этажом выше. По телосложению и манере передвигаться он смутно напоминал Орлову того незнакомца, но явно был старше его, причем не на один десяток лет. Заспанный детсадовский сторож долго не отвечал на звонки в дверь, а когда все-таки решил ее открыть, Орлов удивленно повернулся к Гурову:

— Ну и кто это такой? Какого рожна ты мне пенсионера подсовываешь?

— А чем тебя пенсионер не устраивает? — вместо Гурова ответил генералу Кошкин, естественно, не сумевший рассмотреть звание полицейского под кожаной курткой без знаков различий.

 — Вы, вообще, кто такие?

— Полиция, — ответил ему Гуров, доставая из кармана удостоверение, и, пока сторож близоруко рассматривал его, поинтересовался у генерала: — Значит, точно не он?

— Точнее некуда, — буркнул Орлов. — По комплекции похож, конечно, но тот куда моложе был. А ты, капитан, как опрос проводил, что тебе пенсионера подсунули?

— Извините, товарищ генерал-лейтенант, но в описании точного возраста не указывалось, — смущенно попытался оправдаться Митрофанов.

 — А единственный, кто под него подходил, это Кошкин.

— Эй, полиция! — встрял в разговор сторож. — Может, мне кто-нибудь расскажет, что здесь происходит и зачем вас ко мне нелегкая принесла?

— Петр Николаевич, может, все же пообщаемся с человеком, раз уж мы сюда приехали? — с легкой улыбкой предложил Лев и повернулся к хозяину квартиры: — Разрешите нам войти, Виталий Романович?

— Вам не разреши, — ворчливо проговорил Кошкин, отступая в сторону и жестом приглашая войти непрошеных гостей.

Квартира у пенсионера оказалась неряшливая и была обставлена мебелью, которая даже в советские времена считалась дешевым ширпотребом. Жил он один и за порядком следил не слишком тщательно. По углам стояли какие-то сумки, была разбросана несвежая одежда, а на продавленном диване лежало старое одеяло, под которым сторож, видимо, и дремал перед приходом полицейских, даже не утруждая себя тем, чтобы раздеться.

Кошкин сдернул с дивана одеяло и предложил полицейским сесть. Сам устроился на единственном скрипучем стуле рядом с обеденным столом. Гуров с Орловым присели на диван, хотя генерал сделал это с явной неохотой, словно опасаясь нашествия блох, а капитан остался стоять у входа в комнату.

— Ну и с чем вы ко мне пожаловали? — ворчливо поинтересовался хозяин квартиры.