Продавец острых ощущений

Ни общепринятым, ни воровским, — перечислил Гуров то, что первое пришло на ум. — Анархист, одним словом.

— Ляпа это, — выслушав, заявил Артемка. — Гонору до макушки, а по факту — полный ноль.

— Ляпа? Новое прозвище?

— К нам он без прозвища пришел. Прибился сюда, мы и не поняли, как у него это получилось.

— А что в этом странного? Или у вас здесь отбор особый?

— Одиночка он, а здесь все больше те, кому компания нужна, — пояснил Артемка. — И важничает очень, мы для него быдло. На черта ты сюда приперся, спрашивается, если такой великий? Верно?

— Логично, — согласился Гуров.

— Вот и я говорю. — Артемка вытащил из кармана обмусоленный окурок. — Спички есть?

Гуров достал пачку сигарет, зажигалку, протянул Артемке. Тот отказываться не стал, загреб пачку, выбил одну сигарету, прикурил.

— В угловом бараке его ищи, в конце улицы, там кроме твоего Анархиста никого, — проговорил он и потерял к разговору интерес.

Лев подождал, не добавит ли Артемка еще что-то, не дождался, кивком поблагодарил и вышел на крыльцо.

На улице начало темнеть. Дальний край улицы уже едва просматривался. Он спустился с крыльца и пошел искать угловой барак. Заброшенный поселок насчитывал порядка десяти бараков, образовавших что-то вроде центральной улицы. Особняком стояли только два барака, по левую и по правую сторону от улицы.

Тот, что располагался по правую сторону, почти вплотную приткнулся к реке. Гуров обошел здание кругом. Паводковые воды и время не пощадили здание, деревянные стены обросли мхом, кое-где доски прогнили и рассыпались, но в целом барак все еще держался.

На втором этаже в некоторых окнах даже стекла сохранились. К входной двери вела дорожка, протоптанная в густой траве, за домом, метрах в пяти от стены, — мостки, ведущие к воде. В камышах притулилась лодка.

«Похоже, это здесь», — подумал Лев, поднялся на крыльцо и, войдя в барак, сначала обошел весь первый этаж, потом поднялся наверх и начал медленно передвигаться от комнаты к комнате.

В большинстве помещений двери отсутствовали, в них он просто заглядывал и шел дальше. За закрытыми дверями оказались всего три комнаты, две из них он уже осмотрел, оставалась последняя, и она оказалась на замке.

Добротный новый замок, врезанный в хилую дверь, выглядел нелепо, но хозяину комнаты, по всей видимости, так не казалось. Гуров постучал по косяку, ответа не последовало. Он повторил попытку и прислушался. Звуков из комнаты не доносилось.