Продавец острых ощущений

— Помнится, в твоей «трешке» тоже мебель была, не сказать, что убитая. И удобства. Что не устроило? Снова соседи?

— Можно и так сказать. Любопытников до черта. — Анархист дошел до двери, достал ключ и отпер замок. — Входи, вот мои новые хоромы.

Гуров вошел в комнату. Надо отдать должное, даже в этой дыре Анархист сумел устроиться с максимальным комфортом. Диван хоть и старый, но вполне пригодный для сна и отдыха. На диване кучей навалены разноцветные подушки, новехонький плед. В углу, на добротном комоде переносная сумка-холодильник, на низком столике походная плитка, работающая на сухом горючем.

— Неплохо, — похвалил он.

— Так, на скорую руку соорудил. Не решил еще, надолго здесь задержусь или дальше пойду, — пожал плечами Анархист, но было видно, что похвала полковника ему польстила. — Сам к нам надолго?

— От обстоятельств зависит, — неопределенно ответил Гуров.

— И чай будет? Круто! На горелке греешь?

— Сухой спирт. Ковш закипает за десять минут.

Гуров поймал себя на мысли, что беседа с Анархистом незаметно для обоих перешла в разряд «поболтаем ни о чем». Оба расслабились, будто забыли, что находятся по разные стороны баррикад. От чая он отказался, присел у окна на деревянный табурет и перевел беседу в нужное русло.

— От кого прячешься, Виктор Петрович? — задал вопрос в лоб.

Анархист едва заметно вздрогнул, чуть помедлил и беззаботно произнес:

— От кого мне прятаться? Я человек вольный, никогда ни под кем не ходил.

— Сдается мне, говоришь ты неправду, — настаивал Гуров. — Из трехкомнатной квартиры в заброшенные бараки к бомжам и пьяницам просто так не уходят. Рассказывай, Виктор Петрович, что натворил и от кого бегаешь?

— Кто сказал, что я бегаю? Живу себе возле воды и живу. — Откровенничать Анархист не собирался.

— У меня другая информация. Десять дней назад из столицы ты именно сбежал. Автобуса не дождался, на перекладных погнал.

— Врут твои осведомители, — заявил Анархист. — В Москве я пару месяцев не был. И не бежал оттуда.

— Кадацкий бы с тобой поспорил.

— Так пусть спорит, мне от его споров ни холодно, ни жарко.

Услышав фамилию Кадацкого, Анархист на минуту напрягся, затем заставил себя расслабиться и продолжил заниматься хозяйственными делами. Налил воду в ковш, поджег спиртовую таблетку, установил ковш на металлическую подставку.