Продавец цветов

— Семен Петрович, вы не будете возражать, если мы отъедем и я выйду где-нибудь поближе к центру? — спросила я.

Энергичный кивок головы показал, что владелец и директор «Эдема» в одном лице не возражал против моего предложения. Я снова надавила на газ и направила «девяносто девятую» в сторону центра.

— Женя, — раздался голос Соболева вскоре после начала движения, — что вы думаете про все это?

— Только то, что знаю, — ответила я. — А именно, что вы кому-то мешаете и вас хотят либо напугать, либо проучить.

— На этот вопрос я, увы, не смогу вам ответить.

— Да-а, — на лице Соболева появилась восхищенная, почти детская улыбка. — Здесь вы действительно профессионал. Теперь я понимаю восторженные отзывы Гены. Как ловко вы их отделали!

— Такая работа, — притворно заскромничала я, гадая при этом — вспомнит ли он о подпорченном пиджаке, пострадавшем во время заключительной сцены схватки в подъезде.

— Это отличная работа! — продолжал восхищаться Соболев, по-видимому, действительно забыв о пиджаке.

Восхищение начало немного превышать среднестатистические показатели, и я уже внутренне приготовилась к продолжению разговора. Причем в деловом ключе. И я не ошиблась.

— Женя, знаете, я сейчас нахожусь в довольно затруднительном положении, — начал Соболев. — Все, что произошло, непонятно мне. И это, надо сказать, пугает меня.

При этом он попытался заглянуть мне в глаза, как бы ища поддержки и взаимопонимания.

— Угу, — неопределенно кивнула я в ответ, стараясь при этом выглядеть отрешенно.

— Я даже не знаю, что мне делать в данной ситуации.

— Вы можете, например, обратиться в милицию. Напишите заявление о сегодняшнем нападении, — лениво и совершенно бесстрастно предложила я. — Перед расставанием мы можем заехать в отделение. Я, разумеется, смогу подтвердить ваше заявление.

— Женя, вы же прекрасно понимаете, что вряд ли это решит проблему. А я даже не знаю, чего от меня хотят. — Голос Соболева плавно начал перемещаться на более высокую октаву.

Еще немного, и его начал бы колотить нервный озноб. Я решительно остановила машину.

— Семен Петрович, — произнесла я, — если вам еще не предъявили никаких требований материального или иного характера, то, не сомневайтесь, скоро, возможно, очень скоро, вы их получите. И тогда все станет ясно. А сейчас вас просто запугивают. Чтобы сделать посговорчивее. И набить цену. Я имею в виду — придать большую весомость своему предложению.

— Конечно.