Продавец цветов

Это, как говорится, элементарно.

— Евгения Максимовна, — в голосе Соболева к просящим ноткам добавилось немножко официальной интонации, — не могли бы вы поприсутствовать рядом со мной до того момента, когда я получу эти требования?

— Иными словами, вы предлагаете мне новый контракт на охрану вашей персоны? — спросила я, хотя этот вопрос был явно излишним ввиду полной очевидности происходящего.

— Да. Мне этого действительно очень хотелось бы. Не откажите, пожалуйста.

Предложение Соболева не стало для меня неожиданностью: с самого начала нашего последнего диалога уже вполне определенно можно было предвидеть такой результат.

Но все же, непосредственно получив предложение, я несколько задумалась и поэтому молча смотрела вперед.

Соболев, очевидно, по-своему истолковав мое молчание, начал приводить аргументы в свою пользу:

— Евгения Максимовна, вы же понимаете, что лучше вас никто не сможет справиться с этим делом. К тому же оплата вашего труда будет, как вы понимаете, не по минимальным ставкам.

Я сам зарабатываю деньги и очень хорошо понимаю, что любой труд, тем более такой, как ваш, должен достойно оплачиваться.

Ничего не говоря, я несколько раз кивнула — лучший способ маскировки чувств. А чувства, которые обуревали меня в данный момент, были весьма противоречивыми. С одной стороны, я уже имела в соответствующих кругах Тарасова положительную репутацию, чтобы, как выразился мой собеседник, получать достойную оплату своего труда. С другой стороны, это позволяло мне не кидаться на первое же подвернувшееся дело и не ввязываться в сомнительные предприятия.

Хотя бы ради сохранения той же самой репутации. А дело, которое предлагал Соболев, для меня до сих пор имело множество темных пятен и не было понятно до конца. В общем, у меня имелись основания задуматься, прежде чем дать положительный ответ.

— Ну так как? Вы согласны? — вновь раздался голос Соболева.

Его голос почему-то сразу напомнил мне нашу сегодняшнюю встречу и разговор у меня дома.

И естественно, что в моей памяти всплыл все тот же неописуемой красоты букет.

«Человек, который создает такие цветы, скорее всего не должен быть мошенником, — решила я. — И не помочь ему было бы несправедливо».

Однако опыт моей работы настойчиво подсказывал мне, что в этом деле далеко не все так просто.

— Мне нужно подумать, — твердо ответила я. — С момента разговора у меня дома, Семен Петрович, ситуация, сами понимаете, несколько изменилась.