Продавец цветов

Соседние дома находились на достаточном удалении и прятались за такими же заборами. В момент, когда я открывала калитку и ворота, на улице вокруг тоже никого не наблюдалось. Все это давало мне некоторые основания считать, что наш приезд и местонахождение здесь оставались никем не замеченными.

— Семен Петрович! Мы остаемся тут, — объявила я свое решение Соболеву, когда вернулась в дом и почувствовала усталость в коленках после насыщенного приключениями дня.

— Насовсем? — спокойно и совершенно без эмоций, словно вышколенный солдат, спросил он.

— Нет. Я, во всяком случае, не собираюсь провести остаток своих дней в этом доме взаперти.

— Даже если этот дом будет наполнен до самых краев прекрасными орхидеями? — В глазах Соболева засверкали веселые озорные искорки.

— Для добровольного затворничества я слишком молода. Но могу твердо обещать вам подумать над этим вариантом, когда стану на тройку-четверку десятилетий старше.

— Но тогда-то вы уж дадите положительный ответ?

— Не могу ручаться за себя в таком возрасте.

Однако уверяю, что никогда не забуду сегодняшнего букета. Даже старческий склероз сотрет это воспоминание в самую последнюю очередь. Значительно позже того, как исчезнет из памяти мое собственное имя, домашний адрес и размер нижнего белья.

На этом наш обмен шутливыми любезностями закончился, и мы принялись оборудовать место предстоящего ночлега. Вопреки ожиданию Соболев к факту нашей совместной ночевки под одной крышей отнесся абсолютно спокойно. Буднично и, я бы даже сказала, по-деловому.

Мне не однажды приходилось во время охранных мероприятий делить ночлег со своими подопечными. И первоначальная реакция на это представляла собой широчайшую гамму и палитру противоречивых чувств и эмоций. От самых примитивных, вроде рассматривания меня как бесплатного приложения в постели к пакету оплаченных услуг, до возмущения и полного неприятия. Последнее, как правило, со стороны родственников.

Не могу сказать, что реакция Соболева была какой — то особенной и ни разу не встречаемой мной.

Но, к сожалению, такое отношение, условно называемое мною «нормальным», было редкостью. Поэтому оно приятно удивило меня, хотя где-то в глубине души немножко и задело — уж не растеряла ли я в процессе схватки на лестнице часть своего обаяния. Глаза непроизвольно поискали зеркало, но не нашли его. Тогда моя рука сама по себе потянулась к голове и наугад поправила волосы.

В своей жизни я знала мужчин. Разных и в разных обстоятельствах.