Продавец цветов

Были среди них такие, при воспоминании о которых сердце начинало учащенно биться, и те, от которых удовольствия было, как говорится, меньше, чем от вареной морковки. От некоторых встреч остались глубокие оспины на сердце, но в конечном итоге я решила не зацикливаться на этом. Слишком много внимания требовали мужчины к себе, и если замыкаться на них, то полжизни пролетит мимо тебя. И ты даже не успеешь заметить, сколько интересного пропустила.

Но в данный момент флегматичная реакция моего подопечного была как нельзя кстати — не надо было отвлекаться от своего основного занятия.

А полностью исключить вероятность повторного нападения я все же не могла.

После недолгих препирательств Соболев занял место и принял горизонтальное положение на диване, а я свернулась клубочком на трехногом кресле, придвинув его к стене для большей устойчивости.

Но мои опасения оказались напрасными. Тишину ночи нарушали только пение птиц и беспокойный лай собак. Соболев проспал долго — почти до десяти часов.

Видимо, сказалось напряжение предшествовавшего дня. Честно говоря, я и сама, несмотря на чуткий сон, периодически погружалась в дрему, как в глубокую, теплую воду.

Ночь прошла без эксцессов, и надо ли говорить, как прекрасна жизнь, когда ее любишь. Я потянулась всем телом и быстро вошла в бодрое расположение духа. С необыкновенной остротой я почувствовала, что наступивший день событиями будет насыщен не меньше предыдущего.

Я быстренько умылась, привела себя, насколько это было возможно в данных условиях, в порядок, подошла к окну и, осторожно выглянув, стала наблюдать за тем, как медленно менялся цвет неба.

Сначала темно-серое, усыпанное бледными звездами, потом оно приняло розовый оттенок, затем постепенно по утреннему небу разлилась яркая голубизна.

Я отошла от окна и проделала ежедневную разминку. От шума, который я произвела, лежащий на диване Соболев открыл глаза и удивленно посмотрел на меня.

— Доброе утро, Семен Петрович, — поздоровалась с ним я, продолжая делать гимнастику.

— Доброе утро, — ответил он.

— Благодаря вашему присутствию пытаюсь махать крыльями, как мотылек, в надежде взлететь.

— Обязательно взлетим, — заверила его я.

— Какие у телохранителя будут указания? — спросил Соболев, когда я закончила последнюю серию растягивающих упражнений.

— Вообще-то телохранитель подстраивается под охраняемого, а не наоборот. Поэтому все делать и работать будете, как обычно.