Продавец цветов

— Молодец, — похвалила я и отпустила его руку. — И не вздумай дурить. Помни, что я тебе сказал про паяльник.

— Да что я, враг себе?! — поспешно согласился Петрович. — За четырнадцать штук и в ящик можно сыграть.

Это было попадание в самое яблочко. Я даже и не ожидала такой удачи. У меня тут же возникло ощущение, что я необычайно близко подошла к опасной черте, неосторожно переступив которую вместо разгадки всех соболевских неприятностей я вспугну всех и вся. Но спасительное решение яркой кометой прорезало мое сознание.

— Правильно мыслишь, молодец, — похвалила его я.

— Через пару дней все будет готово, — горячо заговорил мой собеседник, потирая руку.

— Никакой пары дней, — заявила я не терпящим возражений тоном. — Завтра в десять утра ты придешь в «Каменный цветок» и все скажешь Чесноку. Сам. И не вздумай пропасть или хитрить. Ясно?

Такая перспектива оказалась для него несколько неожиданной, но после секундного замешательства он согласился. Я наградила его тяжелым взглядом исподлобья и жестом показала ему, что он может идти.

Он быстро шагал в ту сторону, с которой пришел. Я проследила за ним взглядом, пока его спина не скрылась за углом здания. Затем внимательно огляделась и отправилась к ожидавшему меня «Фольксвагену».

Пока я разговаривала у фонтана и ехала обратно в отделение за Соболевым, прошло больше сорока минут. Все протокольно-канцелярские формальности ко времени моего возвращения были завершены, и его одинокая фигура нервно маячила перед входом.

— Женя, наконец-то! — радостно воскликнул он, подбегая к раскрытой для него дверце и садясь в автомобиль.

Он начал закрывать дверь, но его рука застыла на полпути, как парализованная, а челюсть отвисла. Но так длилось не больше секунды, потому что в следующее мгновение Соболев с поистине кошачьей реакцией и прытью буквально выпрыгнул из машины.

— Милиц… — попытался крикнуть он, но я оборвала его на полуслове, в последний момент поймав его за лодыжку и дернув обратно в салон.

— Да тихо же, Семен Петрович! — громко зашипела я.

От моего рывка Соболев потерял равновесие и чуть было не вывалился на асфальт, но я вовремя успела схватить другой рукой его за пояс и втянуть назад.

Он при этом отчаянно сопротивлялся. Примерно так, как сопротивляется напуганная кошка, которую пытаются снять с дерева наперекор ее желанию. Единственным различием было лишь то, что, сопротивляясь, Соболев не царапался и не мяукал дурным голосом. Вместо этого он попытался что-то крикнуть вышедшему покурить на улицу сержанту.