- Процесс обещает быть интересным.
* * *- И что про нее говорят?
- Разное. Что соблазнила федерального судью Терентьева прямо в зале, после заседания суда. Что Багринский ради нее собирался разводиться – имея пятерых детей, как ты помнишь. И стерву жену, которая в случае развода оставила бы его без штанов. И много чего другого про нее говорят.
- Что из этого правда?
- Все. Или ничего.
- Даже так?
- Про Чешко ходит куча слухов, домыслов и ни одной мало-мальски достоверной крупицы информации.
Хищная улыбка, обнажающая ровные зубы.
- Процесс обещает быть интересным.
* * *- Вы не любите мужчин?
- Я люблю мужчин.
- Всех?
- Только с большой буквы «М».
- У меня целых три больших буквы, - в руках жестом фокусника образовалась визитка. – «Р», «И», еще раз «Р». Ростислав Игоревич Ракитянский. Правда, «М» среди них нет. Но разве это важно?
- Боюсь, вы другое слово с большой буквы «М».
Серые глаза недобро блеснули.
- Подобное высказывание не очень подходит для такой красивой женщины.
- Я не женщина, я адвокат, - карие глаза предупреждающе сузились. - Добро пожаловать во взрослый мир, Ростислав Игоревич с большой буквы…
Несказанное «М» так и повисло в воздухе зала ***-ского районного суда города Москвы.
Заседание первое. Предварительное знакомство с фигурантами дела.
- Она не получит от меня ни копейки! – высокий мужчина с коротко стрижеными, но все равно вьющимися волосами ходил из угла в угол.
Ноги у него были длинные, шаги выходили широкие, «туда-сюда» получалось частым, и от него рябило в глазах. Ростислав Игоревич Ракитянский едва слышно вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза.
- Мы сделаем все возможное, чтоб обезопасить ваши финансы и собственность.
- Она будет использовать детей! – клиент с совершенно не подходившей ни его внешности, ни холерической натуре фамилией – Коровкин, остановился у окна. – Я точно знаю, что она будет настаивать на том, чтобы дети остались с ней!
- Вы же не возражали против такого варианта, - спокойно проговорил Ростислав.
К коровьему мельтешению он за месяц общения привык, просто сегодня голова болит. – Вы же даже этого хотели.
- Я хочу, чтобы она не получила ничего! – патетически взмахнул длинными руками господин Коровкин. – Детей я обеспечу, но ей – ей вот!"
"- Хорошо, - адвокат несколько секунд флегматично созерцал свернутую фигуру из трех пальцев. – Прекрасно.
