И вытрясти правду про федерального судью Терентьева. И спросить в лоб: что она чувствует по отношению к нему, Ростиславу?
Чувствует? Зашибись. И как мы дошли до жизни такой? До чувств-с.
Но желание получить хоть какую-то информацию никуда не делось.
* * *- Соскучилась по мне?
- Ужасно соскучилась! – с придыханием мурлыкнула Чешко в трубку. – Соскучилась-соскучилась!
А у него от этих слов, от этого сладкого медоточивого голоса загорчило внутри. Сколько раз он точно таким же тоном, с точно таким же придыханием что-то говорил трубку, параллельно пролистывая страницы контракта или прокручивая нормативные документы на экране? Голова в работе, а язык что-то там сам лопочет очередной развесившей уши дурочке.
А теперь что же? В роли дурочки – он сам?!
- Как ты относишься к культурной программе? – вышло резковато – и сменой темы, и голосом.
- Культурная программа – это догги-стайл или наездница?
Ростислав про себя, но от всей души выругался. Это не женщина. Это… это…
- Это театр.
- Ого, - изумление только в словах, не в интонации.
– И что дают? Эммануэль?
Ракета совершенно не владел информацией о текущем репертуаре столичных театров, но с одним именем ошибиться было невозможно.
- Чехова.
- В Москву, в Москву, в Москву?
- Типа того.
- Когда?
- Послезавтра.
Даже спорить не стала.
* * *Ни черта он не понимает в Чехове – все усилия маменьки пропали втуне. За действием на сцене следил вполглаза, сидящая рядом девушка интересовала гораздо больше."
"Куколка. Конфетка. Темные локоны и аккуратный нос.
Глаза огромные, с интересом и даже восторгом смотрят на сцену. Да что там такого? Ну, знаменитости, ну, Чехов.
Что у тебя в голове, Полина Алексеевна? Что там творится в твоей умненькой хорошенькой головке, когда ты мурлыкаешь мне, что соскучилась, когда шепчешь мне это свое «л-л-л» после. О чем думала, когда пришла тогда, в одном плаще на голое тело? Зачем ты это сделала? А сейчас у нас что?
Ро-ман?
Немножечко секса, немножечко разговоров?
Какой же нудный этот Чехов.
Что же еще вам сказать на прощание? О чем офилософствовать? Жизнь тяжела.
Да ладно? В общем, прощайтесь. Мы проголодались и в ресторан хотим.
А вот Поле спектакль понравился, и она долго и с чувством рассуждала, а Слава лишь кивал, все больше мрачнея. Привычная роль душки и обаяшки сползала с него, как шкура со змеи при линьке. Эту роль вообще у него отобрала Полина. Предупреждали же его, что с Чешко лучше не связываться! Обдерет как липку. Вот оно и случилось.
