Или я иду к тебе на диван.
Да чтоб тебя! Со вздохом Полина перевернулась на бок и опустила вниз руку. Где она тут же была схвачена в плен.
И началось истязание.
Сначала целовал. Все по очереди пальцы. Дышал на них. Что-то шептал в ладонь и туда же целовал. Терся слегка колючей щекой и носом о тыльную сторону и запястье.
Лизнул. Заурчал довольно и еще раз лизнул.
- Пер-р-р-сики…
- Слава, прекрати слизывать крем, - беспомощно простонала Поля и потянула руку на себя. Никто ей конечность, разумеется, не вернул.
Наигравшись вдоволь, Ростислав Игоревич устроился на Полиной ладони шершавой щекой и мирно засопел. Но все попытки отнять «подушку» бдительно пресекал. Устав от борьбы за собственную руку, вскоре уснула и Полина.
Утром ее ладонь была уже под своей щекой. А с кухни доносились аромат маминых фирменных оладий и смех Ракитянского. Вот же неуемный! Пока он ничего не натворил и не наляпал, надо вставать и идти на кухню.
- Проснулась наша красавица, - мурлыкнул Слава. Поля одарила его мрачным взглядом – в зеркало она еще не смотрелась, но в красавицу не поверила сразу – и потянулась к банке с кофе.
А Ростислав продолжал мурчать. – Оладьи очень вкусные. Меня Полечка такими угощала.
Банка чуть не выпала из Полиных рук. Если бы Ракитянский был человек – он бы уже дымился под ее испепеляющим взглядом. Но пятому всаднику – хоть бы хны. Только веселее стал.
- Вы уж простите, Ларочка Анатольевна… - Поля закатила глаза. Ларочка. Ее мать, учитель с тридцатипятилетним стажем – Ларочка! Но мама, похоже, ничего против такого обращения не имела, - что я Полину увожу.
Но дела срочные, понимаете? Она невероятно ценный сотрудник, без Полечки – как без рук."
"Мама, ну не верь ты этой лапше! Но мама верила. Или делала вид, что верила. Кивала, соглашалась, что Полина – умница и большая трудяга. А умница и большая трудяга хмуро пила кофе, попутно изобретая десять казней египетских для одного конкретного всадника апокалипсиса.
* * *- Что это у тебя?
- Что из этого всего, – Полина обернулась от раковины и обвела рукой кухню, - вызвало твой интерес?
- Вот здесь! – его пальцы легли на ее шею, и Поля зашипела от боли.
Синяк оказался невероятно долгоиграющим, и хотя почти потерял в цвете, но при нажатии до сих пор был болезненным. – Это что… засос?!
- А на что это еще похоже? – Поля вернулась к посуде, но ее быстро развернули в исходное положение.
- Кто?!
- Ты его не знаешь, - она равнодушно пожала плечами.
