Будь у меня возможность, я бы с удовольствием посмотрела на её физиономию в этот момент, но компрометировать себя, появляясь из спальни ректора, я посчитала лишним. Потому пришлось лишь представлять себе, как оно было на самом деле.
Прикрытая дверь, что вела из гостиной в небольшой коридор, соединяющий его со спальней, резко распахнулась, являя мне господина ректора во всей красе – одетого с иголочки и возмутительно бодрого, в отличие от меня. Посмотрев в глаза, он несколько дёргано улыбнулся, с трудом пытаясь удержать этот самый взгляд на месте, а не рассматривать мои прелести, весьма ненадёжно прикрытые его же рубашкой.
– Лена, ты уже проснулась? – Удивился не очень-то убедительно и пока не успел сказать ещё что-то, я сурово нахмурилась и ткнула пальцем ему в грудь, обозначив степень своей серьёзности:
– Больше! Никогда! Не смейте меня усыплять!
Я специально подчеркнула своё обращение, благополучно забыв о собственном обещании. А вторую руку согнула, уперев в бок. Вот так, я зла, возмущена, и вообще не очень-то хорошо себя чувствую, так что ещё больше злить меня опасно.
Брови ректора поползли вверх, потом он посмотрел на палец, приставленный к своей груди и только после этого многозначительно хмыкнул.
– Хорошо, – согласился легко, сверкнув белозубой улыбкой.
«Хорошо»? Вот так просто? А я уже приготовилась выговорить ему много всего «ласкового» и вообще подробно объяснить, что так поступать не очень-то вежливо, тем более со мной – я же в магии ничего не понимаю и защитить себя никак не могу.
Собственно, в этот момент я поняла, что чувствовал он, когда я вот так же быстро соглашалась с его претензиями. А ему, как и мне, видимо, хотелось в те моменты, как следует поругаться. Вот и я остановиться никак не могла, потому что злость, скопившаяся комком в груди, немедленно требовала выхода:
– Да, это неприлично и очень обидно, – получилось как-то жалко, но я ко всему прочему ещё и добавила: – И вообще, меня теперь мутит от вашей магии, и голова кружиться.
"
"Последнее вовсе было откровенным нытьём. Но, как ни странно, именно это стало толчком для всё ещё улыбающегося ректора. Улыбаться он резко перестал, обхватил ладонями моё лицо и, внимательно всматриваясь в глаза, спросил:
– Плохо? Голова кружится? – Дальше последовало вообще непонятное – меня тут же подхватили на руки, и размашистым шагом направились в спальню, при этом бережно прижимая к груди.
Мне же стало неловко. По-настоящему.
