Проект «Аве Мария»

 – Но поймите, это же идеальный аккумулятор! Представьте домохозяйство, где все запитывается от батареи? Типа батарейки АА, только с астрофагами. Такого запаса энергии хватит на сто тысяч лет. Или вот вы купили электромобиль, и его вообще не нужно заряжать. Линии электропередач уйдут в прошлое. И вместо них придет экологически чистая, возобновляемая энергия, как только мы начнем культивировать астрофагов на Луне или еще где-нибудь. Им нужен лишь солнечный свет!

– «Экологически чистая»? «Возобновляемая»? – чуть не поперхнулся я.

 – По-вашему, астрофаги… благотворно повлияют на окружающую среду?! Ничего подобного! Даже если «Аве Мария» найдет решение, мы на грани массового вымирания. Через двадцать лет множество видов исчезнет с лица Земли! И мы сейчас стараемся изо всех сил, чтобы люди не вошли в их число!

– За свою историю Земля пережила пять великих вымираний! – отмахнулся Хэтч. – Люди умны. Прорвемся!

– Нам грозит голод! Погибнут миллиарды людей!

– Нееет, – покачал головой он. – Мы уже запасаем еду. А метан в атмосфере поможет сохранить солнечную энергию.

Все будет хорошо! Главное, чтобы «Аве Мария» справилась!

Я молча уставился на Хэтча.

– Вы, несомненно, самый большой оптимист из всех моих знакомых.

– Спасибо! – улыбнулся Хэтч, подняв оба больших пальца вверх.

Он взял жука и шагнул к двери.

– Пошли, Пит, накормим тебя астрофагами!

– Пит? – переспросил я.

– Именно, – обернулся он. – Я назову жуков в честь «The Beatles» – британской рок-группы.

– Я так понимаю, вы их фанат?

– Неплохо, – улыбнулся я.

 – Но почему Пит? Участники группы – Джон, Пол, Джордж и Ринго, разве нет?

– Понятно. Я и не знал, – сказал я.

– Ах да! Точно! – кивнул я.

– Никакого уважения к классике, – пробормотал он, выходя из кабинета.

Я остался сидеть в легком недоумении. Уверен, я не первый, у кого Хэтч вызвал подобные чувства.

Теория относительности ошеломила Рокки. Поначалу эридианец даже отказывался мне верить. Но когда я с помощью релятивистской физики объяснил одну за другой «странности», поразившие Рокки во время полета, он вынужден был признать мою правоту.

И нехотя согласился, что законы Вселенной гораздо сложнее, чем кажутся на первый взгляд.

А потом мы целую вечность делали цепь. Я, торопясь изо всех сил, готовил формы, а Рокки, как только застывал ксенонит, делал звенья. Наш конвейер работал исправно: производительность росла в геометрической прогрессии. С каждой новой формой количество звеньев в партии, которую выдавал Рокки, увеличивалось на одну штуку.