Проект Деметра

Его голос был странным, завораживающим, и каждый звук, что морок, из головы прочь все мысли и желанья, кроме одного – быть его, служить ему и делать, что он скажет.

Тряхнула челкой, освобождаясь от наважденья – все ясно.

– Подчиняешь голосом?

"Только не тебя", – огладил щеку пальцем, чуть губами коснулся губ: "Ты многого не помнишь, правильно? Отсюда и вопросы и сумбур. Ты мучаешься в поисках разгадок".

Эра внимательно смотрела на него – еще там, в доме жреца, он показался ей знакомым, но сейчас она словно знала его всю жизнь и шла к нему.

Нет, прочь… Он опасен, воздействует, не нужно поддаваться…

– Вспомни… Самер Сабибор…

В памяти всплыл худенький мальчишка, замок из песка… Они возились на берегу речки. Камыши и утки, всплескивалась рыба и зов двух голосов издалека:

– Сааамеер?!… Эйорикааа?!…

Голова закружилась и, Эрлан придержал девушку за талию и затылок, прижал к себе крепче, давая понять – не упадешь – я рядом и не дам.

Она словно полетела – небо без края и нет земли, нет тела.

Бледный, как ночное светило.

Он вечно был в сторонке, но никогда не удалялся от компании, словно цеплялся за нее, но всегда сомневался нужны ли ему друзья…

Гонялся по полю за мотыльками и отбирал цветы… пытался их вернуть обратно, посадить…

Она увидела Самхата и очнулась, отвела взгляд от Эрлана, возвращаясь в реальность.

– Это нечестно, – протянула. – Ты гипнотизируешь. Информация может быть ложной, ты просто вкладываешь ее в чужой разум.

"Не бегай от себя, Эйорика".

– Что ты хочешь от меня? Что ты хочешь?! Кто ты вообще такой?! Кто дал тебе право, копаться в чужой психике, в чужой голове?! – попыталась вырваться, боясь, что он разбередит забытое, больное.

И очевидное, то, что она так не хотела знать.

– Не трогай ее! Перестань! – выступил Майльфольма. За оградой можно было не видеть, но не слышать – невозможно.

– Ты, кажется, ее страж? – чуть повернул голову в его сторону Эрлан. Взгляд был суров, пытал и уничтожал одновременно.

Мужчина притих, желанье броситься на помощь куда-то делось, и то, что пряталось, само просилось наружу.

Оглушающая пустота сделала его безвольным и лишь вина все ширилась и заливала душу. Вина пред Эйорикой, пред собой и… Нейлин.

– Да, – выдохнул, не смея ослушаться, завороженный звоном голоса, что еще стоял в ушах, как эхо в горах.

Лири подошел со спины и, отогнув ворот рубахи, взялся за цепь со знаком стража. Рванул ее с шеи и та змеей легла в ладонь. Мужчина подал ее Эрлану. Тот оглядел и приказал не глядя:

– Рассказывай.