Проект Деметра

Все рассказывай.

Эра дернулась, но отодвинуться не смогла – мужчина крепко обнимал, почти вжал в кладку. Но, признаться, особого желания лишиться его близости не было. Она уткнулась ему в грудь и как сквозь сон, не думая, сказала:

– Меня влекло к нему. Все было нормально, и вдруг… не знаю что нашло, как будто ангелы коснулись. Не передать. Чудо. Мы были вместе, не касаясь: как будто душа с душой… так не бывает, но было… Он сделал вид, что не было. Мне стало больно и я ушла. Лучше быть одной. Нам с ним лучше не встречаться.

Так проще, так быстрей забудется чего и не было… но было так прекрасно…

Эрлан выслушал, хмурясь и разглядывая знак стража и, вдруг кинул его в сторону древка с лентами. Цепочка намоталась на него и знак повис.

Мужчина посмотрел на стража – им слов не нужно было. Каждый понимал, что это значит.

Страж. Молодой и глупый, горящий, словно листва на закате.

– Я люблю тебя, – шепчет Нейлин, доверчиво прижимаясь к его груди. Как тут устоять? И почему нельзя? Разве страж мертвый, бесчувственный, или у него иначе сердце работает, не две руки и ноги – четыре?

И сколько мучиться еще? За что, зачем?

Еще два дня и Нейлин станет невестой Лой, не изменить.

Майльфольм держался, но взгляд уж шарил по округе, выискивая укромное место и, руки гладили доверчивое тело. Какой-то миг – запреты стали пустым звуком. Закуток на половине дейтера укрыл страсть пары. Ладони, потные от желания, прошлись от лодыжек к бедрам, поднимая подол – девушка не шелохнулась, не оттолкнула. Он припал к ее губам – ответила.

И закружило, понесло. Смял, сжал, впечатывая в стену, придерживая навесу. Не Нейлин владел – всем миром.

И только после понял, что сотворил.

Умывался у бочки с водой в темноте, обмывал пятна крови и боялся смотреть на свое отражение. По венам еще бродило удовольствие, счастье не сравнимое ни с чем, но и давило содеянное виной и страхом наказанья. Прознай, кто – не отмыться. Смерть – меньшее, что ждет.

И обернулся холодея, как наяву услышал отцовское:

– Что ж ты натворил, щенок?

Никого.

Темень. Спит дейтрин, спит Нейлин, а ему не до сна. И крутит страх и возмущенье – почему нельзя, почему? Он готов жениться…

Готов ли? Кто ему позволит? Кто он и кто она? На что он посягнул? Как смел?

Ночь как в бреду – то Нейлин грезится, ее грудь и жаркое дыханье, тепло от которого кругом голова и губы мягкие на своих губах, и ощущение что обнимает. То батя грозно брови сдвигает, корит, родня с презреньем смотрит и собратья отворачиваются.