Проект Деметра

Спустился и ввернул кляп в рот обессилевшего. Эрика напасть хотела, но мужчина будто понял – ладонь выставил:

Девушка глянула на выход и встретилась взглядом с вооруженным бойцом. И отошла к стене, оценив силы – здесь двое, она одна – справиться можно, но далеко уйти невозможно. Шах, как кисель – с ней не уйдет, не поможет, а оставить его все равно, что предать.

– Правильно, – крепко связав руки мужчине, сказал лет, подходя к девушке. Встал, почти касаясь, уставился с высока не пойми как.

Эрика в сторону отодвигаться – руку выставил, уперся в стену.

Девушка почувствовала тревогу и нарастающий огонь внутри, взгляд скользнул вниз, в разрез шитой рубахи, на грудь. Роберган чуть ближе придвинулся, так что она слышала запах его тела и ощущала мощь. Щекой почти коснулся ее щеки и обдавал жаром дыхания, будто что на ухо прошептать хотел.

У Эрики пелена перед глазами пошла от желания, застонала невольно и впилась пальцами ему в грудь, ничего не соображая.

– Что? – растерялась, потерялась.

– Мужчину хочешь давно?

Лицо Эрики пятнами пошло. И стыд и злость обуяла:

– Не твое дело, – прошипела и ударила по ребрам ребрами ладоней. Мужчина чуть согнулся, глухо ахнул, но успел перехватить ей руки, впечатал в стену, прижав собой.

– Играешь? – процедил, а взгляд на губы – влажные, приоткрытые.

С Эрикой как черти играли – опять ни злости, ни стыда, ни презрения – желание.

И Роберган понял – зрачки расширились. Отпрянул и к лестнице стремительно двинулся. Но остановился, оглянулся, ожег взглядом.

Ведовская как из воды вынырнула – забило ее в ознобе, осела у стены ничего не понимая, лицо ладонью оттерла от выступившей испарины.

Дверь хлопнула – ушел лет, а девушка не заметила. Смотрела в одну точку перед собой и силилась понять, что происходит. Она до крика хотела увидеть Эрлана, узнать у него, что с ней.

Эрлан. Одна мысль о нем и зажигала и сжигала, убивала тоской. Она точно знала, что любит его, любит так, что душу заложит не задумываясь. Но любить одного, а желать другого?…

Девушка потерянно покосилась на Шаха. Тот улыбнулся ей подбадривающее глазами, и было видно – ничего не понял, вообще вряд ли видел – обессилен.

Кляп ему вытащила и отошла, боясь рядом оставаться.