Проект Деметра

– Откуда у вас? – и смолк, сообразив – Лала в его одежде нашла, наверняка все карманы перед стиркой прошарила. – Вернете?

– Сроду чужого не брал, – обиженно сверкнул глазами жрец. – Одежа уже у тебя в комнатке, и это забери, – передал чип.

– Спасибо. Так как мой друг – прогнозы? Можно, что-то сделать?

Жрец кивнул, губы пожевал, и резюмировал:

– Сабибор будет жить.

Положил руки на стол, накрыв ладонью ладонь и уставился пытливо на гостя:

– Зачем столько шума наделали?

– Так получилось, – ответил немного винясь, хотя вины не чувствовал.

– Стражи ваши где? Светлые без стражей, что небо без звезд – негоже. И вам заботы и им бесчестие.

Радиш голову склонил, исподлобья перед собой глядя – что скажешь? Нет ответа. И отпрянул, увидев дымку, а из нее двое образовались: Лань и Харн.

– Мертвы? – не поверил в первый миг и сник: Господи!

"Шах, Малик?" – спросил, дрогнув, боясь что те сейчас рядом проявятся. Но Лань улыбнулась: "пустое – живы".

И исчезли. Радий дух перевел и сообщил жрецу не без труда:

– Двое погибли.

– Нуу, тоже светлый, имя замысловатое.

– Знак-то какой? – снисходительно спросила Лала. Радиш плечами повел – а бес его знает, какой – татуированный!

– Ясно, – усмехнулась. – И где он, еще один светлый?

Мужчина и без того под взглядами хозяев "дома" себя неуютно чувствовал – то ли олигофреном, то ли трусом, то ли предателем, а от насмешек и снисходительности девушки его уже мутило. Ответь ей сейчас правду – вовсе заклюет.

– Да не нам – тебе. Может и он в беде.

Радий голову склонил до столешницы и нехотя признался:

Поймал неприязненный взгляд Лалы и процедил парируя:

– Так было нужно – нам остаться, а ему уйти. Иначе все бы легли.

– А жить-то, как с этим будешь? – спросила спокойно и демонстративно вышла из комнаты.

Радий мысленно выматерился.

– Не серчай на нее, светлый. Она со мной давно и так же опалена, как и все мы. У нее на глазах всю семью убили, а ее страж спас. В лес отнес и берег, да сам не сдюжил – от ран сгорел.

– Чей род? – покосился на Хелехарна мужчина. Тот покрутил кружку и вздохнул:

– Последняя веточка Самхарта. Светлая. В былые времена уже бы мужней была, с родом любым бы породнилась, не оскверняя. Мать у нее изначальная, а вот отец – детт и тоже из очень дальней побочной ветви Самхартов. Потому право при ней и в силе. Но достойных нет.