Проект Деметра

Сжал, давая время в себя прийти, и нарисовал на лице добродушие:

– Извини, светлый, здесь много кто шатается, проверить надо было.

– Да у меня вся документация на лбу вроде, – ничуть не поверил лету Шах, но интерес к Кейлифу у него пропал.

– Тогда поговорим? Не здесь.

Чуть кивнул в сторону дома. Шах покосился на Эрику: идем?

Ведовская понимала, что разговор нужен, что Шаху нужно подкрепиться, а потом они должны найти Родиона и Максима, что должны идти в Тоудер, что должны выяснить обстановку, еще лучше сложить все данные и наконец, ответить хотя бы себе на вопросы – что они здесь делают, правда ли, что говорят местные, те ли, за кого их считают, и как во всем замешан Стефлер, зачем замешал их… Но к ляду все! Ей было ровно, начхать.

И силой заставила себя кивнуть, в дом пойти. Но у крыльца как бес вселился – рванула прочь со двора. Шах за ней качнулся, но Кей придержал:

– Не твоего ума дело, светлый, – бросил, взглядом предостерегая, и пошел за подопечной.

Эрлан за Эрикой шагнул, минута, и заставил себя повернуть – лицо холодной водой умыл и в дом за остальными двинулся.

Эя пролетела мимо забора и остановилась, вцепилась в крайний кол. Тошно, душно, перед глазами плывет. Согнулась и рухнула бы, но кто-то перехватил через живот, мягко, но крепко, прижал к себе спиной. Дернулась вяло, ударить хотела, но не смогла.

– Тихо, светлая, тихо, – попросил знакомый голос.

– Я, светлая, я, – а сам ее в кусты, в сторону, чтобы приметить не успели. Взгляд по округе – никого вроде.

Эрику затошнило, сложило на руке стража. Тот другой рукой из-за пазухи плоскую шкатулочку достал, на траву и раскрыл. Взгляд скользнул по ряду цветных кубиков и склянок.

– Ничего, светлая, я тебя быстро подниму. Отец мой свое дело знал и меня всему обучил, так что не тревожься.

Взял склянку с синей жидкостью, зубами пробку вынул и силой пару капель девушке влил.

У Эрики мигом глаза открылись, дурнота прошла. Задохнулась, будто чистого спирта приняла.

– Бррр, – затрясла головой и фляжку с молоком получила. Пила как первый раз, и очухалась.

– Не знаю, что у тебя там, но до пят продирает.

Кейлиф улыбнулся, положил лекарство на место и коробку за пазуху сунул. Сел на колени перед девушкой.

– Чуть глаза не вынесло, – фыркнула. – Чудеса, просто – минуту назад себя раздавленной скумбрией чувствовала, а сейчас – человеком.