Проект Деметра

Кряхтя залез под стол, выкопал деревянную шкатулку, почистил рукавом и в кучу.

– Это-то зачем? – поднял флакончик с синей жидкостью страж.

– Авось и сгодится, – отобрал и обратно положил. Парень скривился, но в спину жрецу.

Из -за занавески Лала появилась – волосы приглажены, у висков по тонкой ленте ввито, рубаха другая – белая, шитая по всей груди, ворот и запястья широкими браслетами бисерного плетения.

Самара хрюкнул, глядя на нее. Девушка нос задрала, демонстрируя, что видала – перевидала таких "женихов". Помогла жрецу скрутку затянуть и вышла первой.

Дверь за вестником закрылась и Огник опустился на скамью, волосы взъерошил от затылка до челки: оо!

– Цирк, – фыркнул лейтенант.

– Свадьба, что ли у кого? – поинтересовался Радий.

– Помолвка. Шутка ли! Изначальных! – палец выставил парень.

– Ага. И раньше большой был, а сейчас того больше.

– Нет изначальных и свивать некого. А тут… Это же знак! Весть! Это.. Это… О! – руки развел вширь, потом вверх, пытаясь жестами показать на что слов не хватило.

И стих, задумавшись, траву начал теребить, привычно отделяя бутоны и стебли, лепестки и корешки.? Нет, свадьбу я видел, было. Светлый на ватарке женился. Только Хелехарна и не приглашали, знали, что не пойдет. Против закона это. Нет, ну, понять можно молодых, чего ж, если так случилось. Но изначальные? Это что получается? Оба изначальные? Он и… она? Она?

Парень сказал и видно самому себе удивился – лицо вытянулось.

А у Радша само сложилось, только поверить не мог:

– Эрика?! – Самара даже приподнялся.

– Сбрендил?!

Мужчина плечами пожал:

– Тогда кто? Сам посуди – изначальных девушек нет, давно нет!… Говорят.

– Мало ли что говорят, лапшу с ушей стряхни.

– Так, так – нет, и слухов даже не было, – закивал Огник, подтверждая версию Порверша. – Их же всех сразу положили, в дейтринах, а потом уже по семьям… ну…

И замер, словно в голову, что пришло из ряда вон:

– Что ж теперь будет? – просипел.

– Если Эрика – нихрена не будет, – бросил Самара. – Браки с туземцами запрещены.

– А с мертвыми не поговорить, – в упор уставился на него Радиш, намекая, что прошлое вместе с уставом пора б и забыть.

То, что невозможно – было вчера, а сегодня возможно и невозможное.

Самара хмурился, соображая и решил сесть, но если б не друг, не смог. Тот придержал:

– Голова кружится, – признался. – Ерунда. Теперь давай по делу: из-за ранения я, похоже, многое пропустил. Планы поменялись?

– Вообще-то мы шли в Тоудер, а сейчас думаю – зачем? Шах живой, значит найдется.