Проект Деметра

Видела проступающие пятна крови, и все хотела увидеть "лекаря", но лишь глубоко дышала, сдерживая тошноту, что накатывала вновь и вновь, смывая разум, туманя взгляд. В ушах разливался звон и перекрывал иные звуки. Ощущения, картинки смешивались и было невозможно отличить, что явь, что сон.

Какие-то желтые мелкие цветы были смяты в пальцах и мокрая кашица из них приблизилась, обдала жутким, резким запахом, от которого у Эры не только глаза открылись, но и в голове прояснилось.

Она уставилась на "врача" и увидела темный глаз, чем-то похожий на глаз косули, и край капюшона.

И почему-то подумала, что животное было оборотнем. Изобразило раненную, чтобы узнать что-то себе нужное о человеке, и вернулось когда тот дошел до края и не способен дать отпор.

И задохнулась, увидев лицо "косули". Вся левая сторона была изъеденная ожоговыми шрамами, которые деформировали и глаз, покрытый белесой мутной пленкой.

Эра хотела что-то сказать, но забыла что. Рука сама потянулась к лицу незнакомца, легла на щеку, бугристую от рубцов.

Девушка уставилась в единственный глаз, что не мигая смотрел на нее хмуро и словно парализовано.

Она не понимала что к чему, мужчина перед ней, женщина, неведомое существо, действительно косуля – оборотень. В помутненном сознании четко встали непонятные видения, настолько ясные, словно она была там. Эра видела горящий дом, падающие брусья, ребенка в тлеющей рубашке, перепачканное сажей лицо, искаженное в крике, всадников с мечами, взмах, отблеск стали в свете пожарища, падение одного мужчины, второго, бегущая женщина, вздыбившаяся кобыла, напуганная огнем и пытающаяся скинуть наездника и, волной пошла боль, боль, острая как лезвием по венам, боль тела и души.

И словно отрубили руку.

Эра больше ничего не понимала и не пыталась понять. Только все хотела встать, куда-то пойти, что-то сказать, и чувствовала, что ее держат, и думала, что этой ей кажется…

Первое что вонзилось в разум – дым, жуткий запах. Девушка распахнула глаза, резко села уставившись в лицо мужчины, что смотрел на нее исподлобья, пронзительно и въедливо, и подбрасывал омерзительно пахучую, мокрую желтую траву в огонь.

Она нещадно дымила и убивала возникающей вонью.

Она оттерла рот и отползла в сторону от дыма, уперлась спиной в ствол дерева и затихла, глядя на незнакомца. Он не шевелился – сидел на корточках и смотрел на девушку.

Абориген, – поняла сразу: из тех, кто вырубил робота.