Проект Деметра

– Ах, вы помогаете? – Лалу подняло возмущение, и страх куда делся. – Вы ее убить хотели!

– Вы! – выплюнула в лицо. Ненависть оглушала и ослепляла, накрыла как волна и Лала не думая, что делает, заорала во все горло и начала колотить по плечу мужчины, метясь в лицо, но не дотягиваясь.

Эберхайм отодвигался, выставил ладонь, еще надеясь образумить буйную, но понял, что бесполезно. Скривился, качнув головой:

И прыгнул в окно, услышав, что кто-то начал ломиться в двери.

Лала в один прыжок достигла окна и свесилась вниз, глядя, как к камнем летит черная фигура, уменьшаясь и вот почти у земли на взлет пошел ворон.

Самер, услышав крик Лалы, вломился в комнату и перехватил Самхарт у окна, перепугавшись, что та орет, потому что падает.

– Какого тебя к окну понесло!! – заорал ей в лицо и стих, получив шлепок по щеке.

Отодвинул ее, выругавшись и, вылетел из комнаты, бухнув дверью. От шума Эрику забило в судорогах.

Эрлан жал снопы на автомате, не понимая. В ушах стояли слова Лалы и внутри как струну натянули, а сердце в тиски зажали.

И вот не выдержал, сел на корточки, руки опустив – перед глазами мертвая Эрика в зале скорби. И тошно так сделалось, что хоть головой с кручи.

Развернулся, рубаху с травы на ходу поднял и двинулся в город.

Лири еще под ясенем понял, что тем дело и кончится, потому наготове был – ни на шаг не отстал от светлого.

На лестнице в башни Лой Самер толкнул, пролетая.

– Сегодня все сбрякнутые! – вырвал руку и, вниз перепрыгивая ступени, дальше полетел.

Лой проводил его злым взглядом и поспешил в башню наверх, в комнату жены. Зашел и понял, что вовремя – Лала с трудом удерживала бьющуюся в припадке Эрику. Это было что-то новое, непонятное и страшное.

В два шага рядом оказался, прижал к постели за руки, Лири за ноги – без толку – бьет ее, выгибает, хрипит, а сама без памяти.

– Воды дай! – рыкнул на Лалу.

– Ты вчера уже дал!! – заорала в ответ.

Лой выругался мысленно на девушку и прижал Эрику сильнее, навалился, а ладонью на лоб – голову. И понял – горит. Поэтому и без памяти, поэтому в судорогах.

– С ночи!! – урод какой! – выругалась: говорила же, что плохо дело! Если жар не снять, припадки все чаще будут, так и помрет в них. И судя по силе и частоте судорог – к вечеру.

Эрлан сам это понял, зажмурился, ненавидя уже себя и всех вокруг.