Проект Деметра

Эрлан пришел в себя и медленно встал:

– Я не стану отвечать на заявление девицы Самхарт о невыполнении своего долга. Вы знаете обстоятельства дела, и знаете, почему получилось так, а не иначе. Я скажу о другом – мне странно слышать, что изгой каким-то образом может проникать в Морент, – со значением посмотрел на Таша и тот выпрямился, бровь выгнул. – Но это факт, как факт то, что Эберхайм уже не раз подвергал серьезному риску жизнь моей жены, более того, действительно хотел ее смерти. Уверен, что именно он замутил ей разум фантастичной ложью, которую она по нездоровью выдает всем за правду и верит сама.

Эйорика слаба, потрясена потерей ребенка, и мне думается, что Эберхайм пользуется ее состоянием, чтобы отомстить мне. Она лишь орудие в его руках, ничего не ведающее, наивное орудие мести изгоя, которому не досталось положить за эти годы всех изначальных.

– Угу? А скажи мне, за что Эберхайму мстить именно тебе, да еще таким странным способом? Ну, согласись, слишком сложно и рискованно проникать в Морент для того, чтобы может быть доставить тебе неприятности.

Эти неприятности Этан получил бы себе с большей вероятностью, – медленно подошел к Лой Эхинох. – Тогда что заставило его рисковать? Дочь? Да, ради этого – я поверю. Но тогда возникает второй вопрос – зачем рисковать собой, чтобы убить родную дочь или досадить через нее ее мужу?

– Я не Эберхайм, – бросил с презрением Эрлан, давая понять, что не собирается разбирать, что там себе думал и планировал изгой.

Эхинох как будто этого и ждал:

– Нет? – выгнул бровь.

– Разве? Разве не ты здесь говорил, что он уничтожил самые сильные ветки изначальных, что в один день спалил мельберны и дейтрины вместе с учениками?

Эхинох со значением уставился на деда и опять повернулся к светлому:

– А разве на тебе нет крови своих собратьев?

– Я убивал изгоев и предателей. Моя совесть чиста и закон на моей стороне. Выйди за стены Морента, советник, посмотри, что творится там, за границами вашего города, может быть тогда, у тебя не возникнут подобные вопросы.

Стало тихо. Маэр думал, насуплено разглядывая изначального и, жестом призвал внука. Тот нехотя встал за спинкой кресла, но продолжал смотреть на Лой с глубокими сомнениями.

– Я тоже убивала, – тихо призналась Лала. – На моем счету четверо багов и один из них – светлый.

Маэр перевел взгляд на нее. Таш шумно вздохнул и отошел к окну, встав спиной к присутствующим.

Пауза затянулась, но никто не хотел ее нарушать.