Проект Деметра

И если Лалу взяли за убийство одного светлого, то здесь повесомей будет обвинение, и одного пункта хватит, чтобы перечеркнуть разом все.

Один выход – бежать. Но как раз это невозможно. Не потому что нереально физически – скорей морально. Предать Эю и Инара, и все, чем он жил эти годы. Расписаться в собственной слабости, и трусости. И все равно потом жить изгоем.

Как ни крути, упираешься в одно – финиш.

Зверь прыгнул в небо, как в двери, и Эя притормозила на пару секунд от растерянности. Обычный просвет меж кустами – куда там можно выйти? И все несмело шагнула и… тут же задохнулась, потеряла бодрость и ясный взгляд.

Вновь вернулась слабость, и вокруг было сумрачно, почти как на душе.

Девушка оказалась в небольшом помещении с пятью светящимися тубами, четыре из которых были пусты. Меж ними прохаживался "тигр" и поглядывал на нее, словно спрашивал – чего мешкаешь? Ты хотела – я привел.

Эра прислонилась к стене и смотрела на замкнутые камеры, похожие на вертикальные биокапсулы. Для местного уровня цивилизации они были слишком чудесаты и выглядели грейдерами на ногах питекантропа.

Это меняло многое и вводило в некий ступор.

Зверь исчез за одним из тубов, а она и не заметила – стояла и тупо пялилась на технологии каземата – знаковые. Тут не право работало – именно технологии.

Девушка несмело шагнула в центр меж ними, оглядывая каждый и, замерла, видя в одном Эрлана. Он был четко виден за дымчатым стеклом, но так же было видно, что с его стороны стены каменные.

Мужчину маяло, он бродил, чуть касаясь стен, по кругу. Останавливался, хмурился, щерился, жмурился, кривился и опять ходил, то поглядывая в потолок, то впиваясь руками в стену.

Эя смотрела на него, потеряв все вопросы и претензии. Он казался ей далеким и в то же время, как никогда близким. Прильнула к стеклу, прижалась лбом и ладонями и смотрела, забыв, что хотела.

Эрлана как дернуло – холодком по коже ощущение, что Эя рядом.

– Эя? – протянул тихо, а он слышала будто и стекла меж ними нет.

Эрлан отступил, как будто испугался, в стену впечатался и застыл, глядя, как смертник перед приговором.

– Нет… Уходи! Уберите ее!! – закричал вдруг в потолок, требуя. Он был чужим, был совсем другим, не тем, которого знала. И в голосе была ярость, а не любовь.