Проект Деметра

Личико как у фарфоровой куколки, сережка в ухе…

– Девка, как девка, – брякнул мальчишка, со скепсисом разглядывая снизу вверх ее грудь.

– Отвали! – рявкнул Самара.

Девушка отпрянула, зрачки расширились от неожиданности и испуга.

– Нет, нет… я не тебе… – прошептал, слабость преодолевая с трудом. Только толку от его усилий никакого – мальчишка как лежал под боком, так и лежит. Голову рукой подпирает и взгляд с девушки на мужчину переводит, словно кино смотрит.

Были бы силы – за шиворот гаденыша выкинул.

– Не Гаденыш, а Прохор Сулевий – Хранитель, – шмыгнул носом.

У Самары глаза опять распахнулись – надо же так извратиться над парнем? Ну, видать это его и подкосило. ФИО, как говорится, соответствует. А он – ФИО.

Лань тем временем отошла, тихо шепнув напарнику:

– Я его раздражаю. Сходи ты, покорми, он в себя пришел.

– Надолго ли? – вздохнул дородный мужчина с косичками у висков, с вплетенными бусинами.

– Щас Малик припрется, фигню в рот тебе будет совать, – прокомментировал Прохор.

– Ты заткнуться можешь? И убраться от меня!! – заорал Самара.

– На кого ругаешься? – склоняясь над ним, спросил Малик.

Самара б сказал – сил не было.

Мужчина понял, что ответа нет и положил ему в рот белый кубик.

– Что это? – прошептал с трудом.

– Амин. Пища светлых. Ты – светлый, – прокомментировал Прохор.

– Дурак ты, – фыркнул парень. – Ты – светлый не в смысле цвета волос! А кормят тебя фигней, чтоб не умер. Выздороветь от нее не выздоровеешь, но хоть не откинешься.

– Убери этого придурка, – взмолился шепотом Самара, глядя на Малика. Тот нахмурился и отошел.

– Бредит, – послышалось.

– О, Лани доложил. А девка и так извелась вся по тебе. Как увидела – по макушку втрескалась. Ну, понятно – светлый!

"Интересно, он молчать умеет?" – от болтовни мальчишки у Самары голова раскалывалась и злость глаза заливала, а пошевелиться, встать и взашей турнуть придурка, не мог – грудь как свинцом раскаленным накачали и тем накрепко придавили.

– Ну, я и говорю. Вот чего через поле попер? Ты ж не хотел, а дернуло двинуть. Еще и стрелял, вот и тя сперепугу и попотчевали. Ну и лежи теперь баклажаном.

Отвали, мать твою!! Без тебя хреново!

– А я че? Я те сигналил, чуть из портов не выскочил…

– Слушай, парень, очень тебя прошу… заткнись!

Как баба, ей Богу – бу-бу-бу, бу-бу-бу.

– Очень для меня ваши слова обидныя, – шмыгнул носом Прохор. – Я к вам, Самер Сабибор, всей душенькой, а вы в ответ грубияните.