Проект Деметра

– Кошмар какой-то, – замотал головой мужчина, жмурясь. Может правда бред? В бреду чего только не бывает.

– Прохор я! Хранитель!

Ангел – Хранитель? – Самару перекосило: это кто ж так издевается?

– Ангел? – подобрел голос парня. Он взвел очи в небо и расплылся в улыбке, смакуя слово. – Ааангееел… А мне ндравитсо!

– … Лана, буду – Ангелом, уговорил.

Вот поднимусь, язык тебе обрежу, – подумал Самара.

– Нууу, еще страсшать вздумал. Не, ну это вовсе уж неприемлемо, – отвернулся, гордо вскинув подбородок.

Самара с тоской посмотрел на Малика и Лань, мечтая чтоб те пришли и отогнали мальчишку, который хуже комариного фестиваля. Весь мозг уже проел.

– Ты че, совсем че ли? – крутанул у виска пальцем. – Не зрят они меня, я ж только тебе даден. Ой, ну и люд пошел, ну прям ужас до чего темный!

Самару передернуло, выгнулся, чтоб еще раз этот "подарок" разглядеть. Прикинул, как лучше перехватить – за шею и ногу или шиворот и штаны, и куда лучше выкинуть – в кусты или болото.

– Фигушки, – притих мальчишка, отодвинулся на всякий случай.

– Вот она, благодарность. Тут день за днем хлопочешь, все чтоб по-людски, а оне – "выкинуть", – забубнил с обидой. И вдруг опять развернулся к мужчине, придвинулся. – Хочешь я те колыбельную спою, ты поспишь? Ааа! Баю-баюшки баю, – завел как смычком по расстроенной скрипке.

– Оооо! – взвыл Самара, не зная, куда б убежать.

– Плохо? – подбежала к мечущемуся мужчине девушка, погладила заботливо по лицу. Пить поднесла.

Самара с поволокой во взгляде смотрел на нее – хороша, ясная такая…

– Не пара она нам, – заявил Прохор.

– Не пара, грю. Страж она.

– Не человек, – кивнул подтверждая. – Пес верный, пес цепной. За тя любого грызть будет, но шуры -муры – ни, ни! – выставил ладони. – Не по чину.

– Страж, – протянула Лань. – Узнал?

Мужчина зажмурился – так с ума сойти можно. Сразу двое говорят, а ему кому отвечать?

– Ой, ну надо же какие политесы! Чего ей отвечать? Страж она, говорю же.

Девушка отодвинулась, уверенная, что мает Самера лихорадка.

Скривилась от страха за него. Ушла Малику жаловаться.

– Худо совсем, прав ты – лихорадка его ест. Бредит. Что делать, Малик?

"Нет у меня бреда, это придурок над ухом жужжит, слова вставить не дает"!…

– Да не видит она меня. Я только тебе даден! Ну, что ж ты такой непонятливый-то?

Самара закрыл глаза: права Лань, бредит он.

Жалко, что вляпался так бездарно, подставился. Командир еще…

– Ты за своих не боись.