Проект по дружбе

– Ты за этим со мной встречаешься? – шепчу я, пока мы идем по проходу к своим местам.

– Именно."

"Я поднимаю взгляд и вижу, как вся группа, словно единый организм, засекает наши переплетенные пальцы и начинает это обсуждать. Алина округляет глаза и практически подпрыгивает на месте от нетерпения. Тит ухмыляется, подпирая голову ладонью. Явно наслаждается тем, что видит. И тем, что сам уже в курсе происходящего. Снова краснею и смущаюсь, но переношу это уже легче. Около моей парты Яр быстро целует меня в висок, что, несомненно, видят все остальные, и садится сзади.

Я достаю тетрадь на кольцах, пенал с ручками. На Харитонову стараюсь не смотреть, потому что она точно изрешетит меня вопросительными взглядами. Когда наконец раскладываюсь, подруга практически наваливается мне на плечо и шепчет:

– Женя! Вы что, встречаетесь?! Почему ты не сказала? А я думала, почему ты пропала?

Я прыскаю себе в кулак:

– Алин, перестань.

– Ага, конечно, жди! – взволнованно тарахтит она мне в ухо. – Как будто я могу перестать! Я сейчас из лекции ни одного слова не услышу.

Подумать только, Гольцман и Шмелев! Вы что, с ума сошли?

– Наверное, – отвечаю с улыбкой.

– Мне нужны подробности.

– Давай после пары?

– Хочешь, чтобы я умерла? – шипит она.

Я прячу в ладонь сдавленный смешок. Чувствую себя неловко, но вместе с тем реакция подруги мне приятна. Потому что в последнее время мы заметно отдалились – после разговора об Антоне. Теперь, очевидно, она расслабилась и вернулась к амплуа девочки-феи. Не знаю, насколько это все правильно.

Я никогда не воспринимала ее как лучшего друга в том сакральном смысле, который культивируется фильмами и книгами. Мне нравилось, что мы легко общаемся, доверяем друг другу в меру личные вещи. Нам всегда было комфортно, Харитонова много раз оставалась у меня ночевать. Я у нее – ни разу. Знала, что у Алины дома несколько странная атмосфера, но глубже не лезла и на откровенности не настаивала. Наша дружба всегда была пластичной и невесомой. Стоит ли мне сейчас сделать выводы из произошедшего? Я не знаю. Наверное, меня бы устроил предыдущий формат. Может быть, оттого, что другого у меня не было. В школе никто со мной не дружил. Было бы глупо отказываться от таких теплых отношений только потому, что они несколько неполноценны. Или только поэтому и стоило бы?

Я хмурюсь и черчу в тетради квадраты.

Может, это Шмелев на меня плохо влияет? Мы вместе всего ничего, а я уже почти лишилась одного друга и всерьез обдумываю отношения со вторым.