Профессия – киллер

Славик пристально посмотрел на меня, затем еще раз обвел глазами пространство, оценивая происшедшее, и уставился на киллера, оставшегося живым.

Я понял, что он хочет сделать, и, чисто интуитивно определив необходимость своего участия в данной процедуре, решил подыграть – благо с момента окончания боя прошли считанные секунды.

Присев возле парня, я надавил стволом ему на глазное яблоко, поставил колено на грудь и будто бы ненарочно схватил ствол посильнее и, повернувшись к Славику, громко сообщил ему:

– Пи…ец, я его кончаю!

Несмотря на страшную боль, парень на пару секунд умолк, а в это время Славик, точно словивший паузу, торопливо произнес:

– Стой! Он нам может пригодиться!

– Какое, на х…й, «пригодиться»! они же меня прирезать хотели! Я чудом остался жив!

Киллер вдруг опомнился и забормотал:

– Нет! Брат, нет, нет.

– Подожди, успеешь ты его кончить.

Славик отвел мой пистолет от лица парня и сказал:

– Скажешь правду, будешь жить! А нет, так я тебя с ним оставлю.

После этого состоялся короткий диалог. Вся сцена заняла едва ли более пятнадцати секунд.

Кстати, стволом в глаз раз в десять более эффективно, чем в лоб или в висок. Кость тверда, и это создает какую-то иллюзию защиты. А глаз беззащитен, мягок, и когда на него давят стволом, кажется, что этот ствол вот-вот продырявит его насквозь…

Диалог между Славиком и киллером был примерно такой:

– Убрать Чанкветадзе стволом Бакланова. Потом сделать, что Бакланов себя стрелял.

– Как вы должны были сообщить Греку, что акция завершена?

– Мы потом вокзал должен ехать. Грек там встречает, бабки дает.

– Где должны встретиться на вокзале?

– Вторые ворота товарный станция.

– Вы потом должны уехать, так?

– Да, потом домой. 179 в полпятый утра.

Вот так. Просто и быстро. Пятнадцать секунд. Мне кажется, что Славик когда-то принимал участие в подобном мероприятии, и, наверное, не один раз – слишком уж четко, без осечек и на едином дыхании, он вытащил информацию, которая все объясняла и давала возможность выработать план дальнейших действий.

А еще я полагал, что Славик – тот еще фрукт. Кто его знает, чем он там занимался до реформ.

В дверном проеме возникли охранники. И сразу же посторонились, пропустив в комнату хозяина. Дон – заспанный, недовольный, в одетой наизнанку футболке и в спортивных штанах, босой – остановился сразу у двери и спросил:

Он обвел место происшествия недоумевающим взглядом.