Профессия – киллер

Я заикнулся, что неплохо было бы парню вкатить обезболивающее, если есть, и уж обязательно надо перевязать. Славик внимательно посмотрел на меня и покачал головой. Я пожал плечами, и тут до меня наконец дошло (разгадал план шефа охраны), что нам предстоит делать в течение ближайшего времени.

Мы все совершили экскурсию в ничейную комнату, хотя я и не предполагал там увидеть что-то для себя неожиданное и предпочел бы принять душ и переодеться, поскольку насквозь пропотел в период возни с ковром – аж волосы в сосульки слиплись.

Некоторое время мы любовались оконной решеткой, стоявшей на ковре. Рядом валялись головки болтов. Видимо, прошлым утром, когда я спал, ребята основательно поработали полотном.

– Так, говоришь, все облазил, до последнего дюйма? – со скрытой иронией спросил меня Славик. Я сдержался и промолчал: разве теперь это так важно?

Затем в спальне Дона состоялось координационное совещание, очень непродолжительное и совсем не бурное, как могло быть после случившегося.

– Что ж, этого следовало ожидать.

Я как-то глупо улыбнулся, не поняв, шутит Дон, упрекает (что я заварил всю кашу) или действительно выражает признательность (ведь час назад его могли убить).

– Слава, так ты что, на вокзал собрался? – Дон очень внимательно посмотрел на Славика, я бы даже сказал, напряженно.

Он умный, наш шеф, прозорливый и по мимике своего начальника службы безопасности определил, чем тот озабочен.

– Собрался, да, собрался. – Славик прикрыл глаза и решительно заявил: – У нас нет выбора и потому…

– Есть! – прервал его Дон. – Есть у нас выбор. Я сейчас звоню Феликсу, и он одолжит мне десяток ребят с автоматами.

– Ты лучше позвони командиру батальона милиции. Пусть пришлет два бэтээра и взвод солдат. А заодно позвони в редакцию местной газеты и предупреди, что в следующем номере должно быть детальное описание несостоявшегося покушения на Дона Чанкветадзе.

Славик выпалил это очень сердито. Он никогда не обращался при подчиненных к Дону на «ты» и всегда говорил с шефом подчеркнуто вежливо. Повисла напряженная тишина. Телохранители опустили глаза. Я делал вид, что разминаю шею. Серега покраснел, как ведро на пожарном щите. А Славик в упор смотрел на шефа.